Новости меня порадовали и обнадёжили. "Скоро можно будет перейти к печатным платам и модульной архитектуре", думал я. "А там и до нормального компьютера не далеко будет, пусть и величиной с большой шкаф, но зато с почти нормальным софтом". Проблемами программирования и строительства ЭВ-1, занимался коллектив под руководством профессор С. А. Лебедева, очень талантливого и одарённого богатым воображением человека. Новые идеи и мысли буквально впитывал, понимая всё с полуслова, мне было необычайно легко с ним работать. Всё что мог выжать из своей памяти, по этой теме, ещё в феврале-марте передал его отделу. Ругательски ругая себя, что "Основы информатики и вычислительной техники" учил по минимуму, только бы зачёты и экзамен сдать, а из языков программирования полностью воссоздать мог только C (Си) и Pascal (Паскаль). Но даже этого хватило, что бы за два с половиной месяца построить ЭВ-1. Правда без принципиальной схемы, что я сделал для ЭВ-1, наши провозились бы с ним год, а то и два. Да и чисто технических решений, для его быстрейшего воплощения в метал, я подсказал много. По моим прикидкам, наш "ламповый монстр", опережал нынешнее время лет на 10, а может и поболее.
ЭВ-1 использовал двоичную систему счисления, располагал встроенными операциями сложения, вычитания и умножения, а также программной реализацией деления, объём памяти составлял 1024 44-разрядных слова, что даёт 5,5 килобайт в современной терминологии. Формат команды, четырехадресный: два адреса источников, адрес записи результата и адрес следующей команды. Я настоял на устройстве чтения-записи с магнитной ленты, вот это-то и оказалось самым сложным при изготовлении ЭВ-1. Остальное во многом заимствовал с РЛС. Контролирующие устройства с осциллографами, это ЭЛТ от наших "Редут-5". Устройство-диспетчер, принимающее инструкции от контролирующего устройства и из памяти и направляющее их в другие устройства, от ПУАЗО. Устройство памяти, состоящее из двух наборов по 64 ртутных акустических линий задержки (в каждой линии хранилось по 8 слов), тоже от наших РЛС (они нужны были на РЛС чтобы убирать неподвижные объекты с экрана радара). Кое-что пришлось ваять с нуля, вычислительные устройства, таймер, временные регистры, постоянное запоминающее устройство на диодной матрице. А главной примочкой, было использование микропрограммного управления (микропрограммы записывались в постоянной памяти), некоторые из команд можно было составлять из набора микроопераций. Наш "ламповый монстр", имел почти 4000 электровакуумных ламп (20 различных типов), около 8000 диодов, примерно 5500 конденсаторов, почти 12000 резисторов. Правда и обслуживало его более сотни человек, в каждой 8-часовой смене было более тридцати техников и программистов. Зато параметры, выдаваемые ЭВ-1, для этого времени были просто феноменальные, время операции сложения 864 микросекунды, умножения 2800 микросекунд (2,8 миллисекунды).
Конечно, по сравнению с компьютерами моего времени, ЭВ-1 "жалкое подобие левой руки", но лучше сейчас на этой элементной базе просто не сделать. Думаю что года через два-три, с освоением промышленностью массового серийного выпуска полупроводников и отладкой технологии изготовления магнитной памяти на кубах твистор-кабеля. Приступим к изготовлению ЭВМ по типу БЭСМ-6, с быстродействием в 1 миллион операций в секунду. Так, мечты мечтами, но я прослушал, что Соболев сейчас сказал.
— Товарищ Соболев, извините, что военные нам? Не совсем понял.
— Говорю, что из Киевского особого военного округа пришла жалоба, происходят сбои в работе РЛС. У них на вооружении ВВС и ПВО округа стоят "Редут-3", "Редут-4СМ", мы отправили к ним на войсковые испытания "Редут-5". При работе одновременно всех типов РЛС, начинаются сбои, сигнал плывёт или вовсе пропадает, по отдельности работают штатно. "Хм-м, а ведь вполне может быть", подумал я, "отражение или глушения сигнала может происходить, из-за несогласования частот".
— Просят прислать специалистов, для устранения сбоев. Надо кого-то посылать, сказал Соболев.
— Раз просят, значит пошлём, а может и сам слетаю с техниками, так намного быстрей получиться.
Добравшись до квартиры, принялся приводить себя в порядок. Помытый и побритый, заглянул в свой кабинет, ага целая стопка запечатанных конвертов от ОСИП. "Хе-э, соскучились по информации бедолаги", хмыкнул я. Для начала отправился с Соболевым в НИИ-04, входить в курс дел, что успели сделать за время моего отсутствия, а что нет. К концу рабочего дня, разбиравшись с накопившимися техническими и технологическими проблемами, сел писать отчёт Берии, как куратору ЮТЭК и "Берёзки", что сделано, что запланировано, в чём есть сложности и проблемы. Вернулся из института домой уже около двенадцати, после ужина решил просмотреть газеты, узнать последние новости страны.
