О реалиях нынешней колхозной жизни, я был не очень осведомлён. Ведь рос я во времена, когда после Хрущёвских реформ, колхозники уже были приравнены к сельскохозяйственных наёмным работникам. Поэтому мне было интересно узнать подробности нынешнего положения в колхозах. Не мог же я на полном серьёзе воспринимать разглагольствования дерьмократов с либерастами, о том, что все колхозники в то время были на положении рабов. То что зачастую приходилось нелегко, особенно во время войны и первые годы после, я знал от деда с бабкой. Для меня городского парня было шоком узнать, что только в конце сороковых у них появилось покупное постельное бельё. На мой вопрос как так, а на чём спали, чем укрывались? Бабка объясняла, что сами ткали холст, из него и простыни делали и наволочки, перину тоже сами делали, благо птицы всегда в хозяйстве хватало, а я помнил их старое ватное одеяло, пододеяльник которого был сшит из разных цветных лоскутков. В общем, что жили колхозники не просто и нелегко, это я из их рассказов вынес. Но как говориться: "Всё познаётся в сравнении". И то что после хрущевского запрета 1959 года на содержание скота и урезания приусадебных участков, деревня сильно обнищала, а предыдущие годы стали вспоминаться "как золотой век", тоже помнил. И о каких-то зверствах при коллективизации или о голоде, бабка тоже не рассказывала, хотя всё что было рассказывала как есть. Мой дед Гаврил, кстати полный кавалер Ордена Славы, после контузии был напрочь глухой, а слуховой аппарат у него всегда был без батареек. Поэтому расспрашивал в основном бабку Полину. По её рассказам выходило, что брата деда раскулачили 32 году, так как жили они зажиточно и вступать в колхоз не хотели. И выслали на поселение в северный Казахстан, как и десяток других зажиточных семей в деревне, не хотевших вступать в колхоз. Я уже после армии, ездил туда к родне, троюродный дед Алексей был ещё жив. Жили они по меркам середины 80-х богато, совхоз их был миллионером. Для меня тогда было удивительно, что в каждом дворе была машина и не "Запорожец" какой-то, а "Жигуль", "Волга" или "Москвич". Мои троюродные братья рассекали по окрестностям, на "Ижах" и "Явах". Для меня живущего по меркам Москвы середины 80-х, хорошо и не бедно, о мотоцикле или машине оставалось только мечтать. Ну если только не купить подешовке, что то бэушное и напрочь убитое. Мог конечно, скопить при старании за полгода на новый "Минск", но это было не "престижно". А вот о "Волге" как у деда, пусть и двадцать первой, ещё с оленем на капоте, или новенькой "шахе" как у моего троюродного дядьки, его сыне, в то время я мог только мечтать. Полированным гэдеэровским гарнитуром из ореха, или хрустальной горкой, как и дублёнкой, с пыжиковой шапкой и мохеровым шарфом, меня жителя столицы было не удивить. Но вот машина, это уже был показатель высокого уровня жизни. Да и вообще, уровень их жизни сильно превосходил колхоз под Ефремовым в Тульской области, где жили дед Гаврил и бабка Полина. Хотя деду как ветерану ВОВ и газ одному из первых подвели и телефон поставили, но вот машину он купить не мог, рулил на "Днепре" с коляской. Может, жили бедней потому что фронт два раза прокатился по их деревне. И после войны начинали опять с нуля и землянок, а почти всех мужиков повыбило на войне. Бабка говорила, после войны единственными взрослыми мужиками в деревне были мой трижды раненый, глухой дед, одноногий председатель и совсем молоденький участковый. Но как бы то ни было, через тридцать лет, достаток раскулаченной родни выселенной в казахские степи, явно превосходил уровень жизни и родной деревни под Ефремовым и даже уровень столичной жизни. Хотя, тоже начинали с нуля на новом месте. Как говорил дед Алексей: "Нихрена тут в 32-м не было, только голая степь, сопки, камни, да нас сорок семей. Зато сейчас, всю область мясом и молоком кормим". Поэтому на перестроечные вопли дерьмократов, а после уже разглагольствования либерастов, о дотационном и убыточном сельском хозяйстве СССР внимания не обращал. Задавая встречный вопрос, назовите хоть одну развитую капстрану, где сельское хозяйство в той или иной форме не датируется государством? Естественно назвать не могли, потому что нет таких, только в нищих третьих странах. А вся Европа и США с Канадой, о своих сельхозпроизводителях и фермерах заботятся будь здоров. Если государство покупает у фермера зерно, по цене в три раза выше рыночной, не зависимо есть на него спрос или нет, это что не дотация? А начнёт правительство "дурить", не заботясь о своих фермерах, так можно и центр Парижа сельхозтехникой блокировать, что бы ни забывались. Так что о положении дел в сельском хозяйстве в своём времени, я представление имел, а вот о нынешних реалиях 40-х в СССР не очень. И раз представился случай, решил расспросить Родиона Филипповича, что тут и как.
Задал ему вопрос в лоб, лет то ему уже немало 55, значить и при царе пожить успел.
