Год быка--MMIX полностью

Ещё раз напомню идею – сцени­ческая трагедия как подражание траги­ческому мифу, опреде­ля­ющему те­чение жизни. Между тем, в 12 главе мы такое подражание обна­руживаем дово­льно легко. Оторван­ная голова Бенгаль­ского очевидно рифму­ется с отрезан­ной головой Берлиоза, как рифму­ется и сам про­цес­с: «Урча, пухлыми лапами кот вцепился в жидкую шевелюру конферансье и, дико взвыв, в два поворота сорвал эту голову с полной шеи». Это про Беге­мота, а вот про трамвай: «Повернув и выйдя на прямую, он внезапно осветился изнутри электриче­ством, взвыл и наддал». Ну, впрочем, тесная связь Беге­мота с трамваями нам и так была известна.

Однако же и все про­чие необ­хо­димые моменты трагедии, как выясняется, имели место в рас­смотрен­ных нами ранее главах. Перипетия состоит в том, что ни к чему не обязыва­ющий раз­говор, и совер­шен­но напрасный, как выяснилось, спор Берлиоза и Бездомного с Воландом обернулись самым ужасным поворотом дел. Преступление в виде убитого Берлиоза было налицо, но оно как бы и не пре­ступление, поско­льку кроме самого Берлиоза в таком раз­витии событий никто и не виноват. А его честно предупредили. Но если виноват сам Берлиоз, то Иван – соучастник. И чтобы в конечном итоге достичь этого понимания и освобож­дения от этого груза с души, понадобились все шесть необ­хо­ди­мых моментов трагедии. В четвёртой главе сначала про­исходит момент узна­вания, когда Иван слы­шит раз­говор про Ан­нушку, раз­лив­шую масло. Узна­вание пере­ходит в отчуж­дение и в нарастание па­фоса наказания, который оборачива­ется про­тив самого Ивана. Известие о смерти Берлиоза – это мо­мент «страха», а появление Бездомного в «Грибоедове» и участие в его судьбе – момент «состра­дания». Наконец, соб­ствен­но трагедия заверша­ется очище­нием и сменой одежды в клинике.

Как и в сюжете сеанса магии с разо­бла­чением, после трагедии наступает время комедии, в ко­торой пародийно обыгрыва­ются сюжет трагедии. Нужно то­лько заметить, что по мере прибли­жения к 12 главе масштаб дей­ствия уменьша­ется, при повторении в общих чертах сюжета. Отрезание головы Берлиоза лишь сим­воли­чески подчёркивает истин­ный масштаб события – потеря головы целой орга­низации, многотысячным Мас­солитом. А вот беседа Воланда с соседом Берлиоза приводит к потере главы организацией масштабом помельче. Да и про­исходит это «отры­вание головы» Варьете в фар­совом, комедийном ключе. Момент «узна­вания» также приходит в женском обличье с телеграм­мой в руках. Пафос воз­мущения и жажда наказания также налицо, и оборачива­ются наказа­нием самих ини­циаторов, страхом и сострада­нием. А момент «очищения» - это и есть само представление в Варьете.

Получа­ется такая сложная матрёшка, в которой завер­шение сюжета масштабной трагедии повторяется в последней четверти – в главах 10-12 в виде фарса. Это не столь уже новая для нас исто­рио­софская идея, её нам ещё Гегель с Марксом про­поведали на примере двух Наполеонов. Но ока­зы­ва­ется, что повторный фарс – это ещё не последняя из «матрёшек». Окончание фарса знамену­ется ещё одной постановкой трагедии, которая подражает более масштабному сюжету. В пределах всё того же канони­ческого примера с фарсовым повторе­нием Великой Французской революции к фарсу добавляется скоротечная трагедия Парижской ком­муны, которая в свою очередь заверша­ется полити­ческим фарсом. Так что и в 12 главе мы обна­руживаем очень любопытные идеи, которые заставляют нас снова воз­вращаться к уже про­йден­ным главам и видеть новые законо­мер­ности.

Теперь, как и было обещано, поговорим насчёт двой­ствен­ности сим­волики числа 12. Мы уже отмечали, что и на 11-й стадии про­является эта двой­ствен­ность, в которой первая стадия раз­вития «нового Ивана» про­исходит на фоне покаяния и «умирания» прежнего, ветхого Ивана. Эта двой­ствен­ность отражена и в самом ряду чисел от 1 до 12, в котором последние члены могут быть пред­став­ле­ны как 10+1 и 10+2. Числа от 1 до 12 сим­воли­зируют идеа­льные понятия, суще­ству­ющие лишь в «на­длун­ном» мире светил. А вот второй ряд чисел от 11 до 22 связан с преломле­нием идеа­льных понятий первого ряда в нашем «подлун­ном» мире, в реа­льном жизнен­ном опыте (+10) реа­льных людей.