Фаготовский фокус с червонцами-ваучерами мы уже разъяснили. Что касается магазина на сцене, то участие в нём Геллы, то есть «свободных» масс-медиа наряду с «новым русским» Бегемотом сразу наводит на правильное толкование. Это дефиле с участием многих милых дам неглиже – не что иное, как беспардонная реклама, следование обещаниям которой оставило без штанов не одну семью. А тот мужичок, который вышел на сцену ради обувки для жены – это не иначе как Лёня Голубков из рекламы «МММ».
Неразгаданным персонажем из сеанса Варьете остался конферансье. Судя по тому, что охоте на тигров уделено особое внимание в 24 главе, а сам Бенгальский окажется соседом Босого в клинике Стравинского, здесь мы тоже имеем дело с каким-то третьим слоем смыслов. Но образ Бенгальского должен иметь разгадку и в контексте «политического театра». На кого же из политических субъектов постсоветского Варьете мог так осерчать Бегемот, то есть новорусская олигархия? Дело, напомним, происходит сразу после раздачи червонцев, то есть «ваучеров». И кто же из серьёзных политических субъектов пострадал, остался без головы, но затем был амнистирован? Есть, есть такой субъект – называется «российские коммунисты». В период подготовки «прихватизации» были запрещены две организации – КПРФ и так называемый Фронт национального спасения. Вторая из них – это тоже симулякр, а вот КПРФ действительно была обезглавлена, но «тело» местных первичных парторганизаций осталось живым. Согласно решению конституционных судей в конце 92-го к телу было опять разрешено приделать голову в лице прежнего партийного руководства.
После сеанса ваучерной магии и ночного покушения на Римского из руководства Варьете остаётся только бухгалтер Василий Степанович с нежной фамилией Ласточкин, решивший направить отчёт в вышестоящую организацию – Зрелищную комиссию. Постойте, скажет внимательный читатель, какая ещё может быть вышестоящая организация над Ельциным и над Хасбулатовым, над президентом и депутатами, неважно «демократами» или «коммунистами»? И как всегда не угадает. Дело в том, что в 1990-93 годах над Верховным Советом, и над Президентом, и даже над Конституционным Судом формально существовала высшая инстанция – Съезд народных депутатов, имеющий право решать любой вопрос. Только собирался Съезд нечасто, но уж если собирался, то зрелищности этой комиссии было не занимать, это правда.
Что же может символизировать форма без корпуса, пустой костюм без тела, подписывающий как ни в чём не бывало документы? Не иначе как речь идёт о десятом Съезде народных депутатов, который должен был решить судьбу руководства Варьете, но не смог, потому как был лишён полномочий от имени конституционного процесса (указ №1400 от 21.09.93). В результате большая часть депутатов и сотрудников разбежались, а остался лишь технический персонал, да персональные помощники и секретарши Прохора Петровича, олицетворяющего тот самый депутатский корпус. Формально Съезд был созван и даже утверждал какие-то акты, но самого корпуса, в смысле кворума внутри этой формы не было. Председатель Конституционного Суда Валерий Дмитриевич Зорькин, а именно он дополнял триаду руководства Варьете, очень хотел пообщаться с депутатским корпусом и руководством Съезда. Но в протоколе заседания КС отражено, что судьи были лишены такой возможности.
Подтверждением нашей версии насчёт Зрелищной комиссии как Съезда, является визит регента в городской филиал комиссии. У Съезда народных депутатов действительно был городской филиал под названием Моссовет. Всякий, кто был знаком с последним созывом этого уважаемого органа, должен оценить метафору насчёт трёх грузовиков не вполне вменяемых активистов. Между прочим, в октябре 93-го из Моссовета действительно увезли за город и интернировали самых активных депутатов. А вот визит в городской филиал интеллигентного демагога Коровьева напоминает о митинге либеральной общественности, взявшей в кольцо Моссовет.
Так что при желании и минимальном знании политических реалий начала 1990-х практически весь сюжет, связанный с сеансом в Варьете, можно расшифровать в самых мелких подробностях. Немного сложнее с главами с 3-й по 6-ю, в которых главным действующим лицом является Бездомный, преследующий Воланда. Но мы всё же попытаемся разобраться.
<p>День и ночь</p>
