Год быка--MMIX полностью

Можно понять, зачем Булгаков подробно зашифровал в шести или семи главах события приме­рно трёх или четырех лет начала 1990-х. Причина та же самая, что и в попытке Воланда убе­дить Бер­лиоза в суще­ство­вании хотя бы дьявола. Если бы Берлиоз поверил, то не помчался бы, сломя голову, доклады­вать, куда следует, о безумном консультанте. А там, глядишь, поразмыслив над сооб­щён­ной ему благой вестью, и сам не пошёл бы на заседание в Мас­солит. Видимо, точно такой же шанс Во­ланд, то есть твор­ческий дух Автора «Мастера и Маргариты» желает дать и каждому из нас.

Нет, раз­уме­ется, трудно ожидать, что все читатели всерьёз вос­примут сообщение о том, что Булгаков – это наш рус­ский Ностра­дамус, который за полвека до событий 1991-94 годов предвидел многие детали и черты дей­ствующих лиц. И в самом деле, подумаешь, какие-то трид­цать-сорок сов­па­дений. Каждое из них по отде­льности можно поставить под сомнение. Значит, и картина, состав­лен­ная умелым трюкачом из сомни­тельных деталей, не может вос­приниматься всерьёз. Можно не обращать внимания, и спокойно вернуться в привычный круг суеты, заседаний и банкетов. Берлиозу Воланд тоже ведь ничего не запрещал, то­лько честно предупредил.

Кому-то из остав­шихся читателей, воз­можно, будет интересно соотно­шение: шесть или семь глав, начиная с седьмой, соответ­ствуют 1991-94 годам. Конец первой главы примерно соответ­ствует 1929 году. Получа­ется, что на четыре главы с 3-й по 6-ю приходится шестидесятилетний период. Об­на­ружить в этих главах намёки на полити­ку нам вряд ли удастся. Одна из немногих известных нам привязок гибели Берлиоза к солнечному затмению в июне 1936 года, то есть к смерти М.Горького. Она имела, конечно, какое-то политическое значение, но важнейшим событием стала для советской интел­лигенции, гума­ни­тарной её части.

Поэтому мы снова воз­вращаемся к гипотезе, выведен­ной из парал­лели с есте­ствен­нонаучным «Фаустом». Предпо­лагаем, что в Романе предсказана судьба гума­ни­тарной науки в контексте рос­сий­ской истории. Заметим, что после учинён­ного в начале 1930-х раз­грома, под догмати­ческим прес­сом идео­ло­гии раз­витие гума­ни­тарного знания, если и про­исходило, то где-то в маргина­льном гетто, лишь иногда про­рываясь на поверх­ность обще­ствен­ной жизни. В этом смысле судьба ново­го гума­ни­тар­но­го знания вполне подобна судьбе самого Романа, дожидав­шегося первой публикации более четвер­ти века. Так что ещё уди­вите­льно, что набралось мате­риала на целых четыре главы.

С этими замечаниями вернёмся вновь к самому началу третьей главы, к фразе Воланда: «Да, было около десяти часов утра…». Мы уже выяснили, что это – остав­лен­ный сказочником придо­рож­ный камень, указыва­ющий направление поиска и в ершалаимской, и в москов­ской части. При ещё более внима­те­льном про­чтении увидим, что на этом камне есть и третья стрелка, указыва­ю­щая на парал­ле­льный текст Евангелия от Иоан­на:

«Иисус же, обратив­шись и увидев их идущих, говорит им: что вам надобно? Они сказали Ему: Равви, – что значит: учи­тель, – где живешь? Говорит им: пойдите и увидите. Они пошли и увидели, где Он живет; и про­были у Него день тот. Было около десятого часа» /Ин 1, 38-39/.

Указание десятого часа – это почти прямая цитата из Ново­го Завета, подкреплённая рас­спро­сами Берлиоза и Бездомного о месте жи­тель­ства Воланда. Это ещё одно подтверж­дение сим­воли­че­ской роли Берлиоза как Предтечи. Но евангель­ский текст, помимо буква­льного про­чтения, как пра­ви­ло, содержит иносказания, име­ющие духовный смысл. К книгам от Иоан­на это относится прежде все­го, и уж совер­шен­но точно – к тем стихам, где име­ются числи­тельные. Именно чис­лен­ная сим­волика позволяет понять второй, тайный смысл. В дан­ном случае число 10 означает указание на жизнь чело­века как отдельный цикл в об­щем те­чении времени. Рас­шифровка этого иносказания про­зрачна: что­бы уз­нать, где живёт обычный человек по имени Иешуа, доста­точно физи­чески повторить его путь и увидеть его дом. Но для того, чтобы уз­нать, где обитает Учи­тель, то есть «внутрен­ний человек», уче­никам нужна целая жизнь и повторение духовного пути Иисуса.

Поско­льку мы занимаемся не духовными, а исключи­те­льно лите­ратуровед­ческими поисками, то нас может взволно­вать раз­ве что это самое про­чтение: день, равный целой жизни. Не намекает ли Автор на такое же соотно­шение для рас­шифровки отрезков времени в Романе. В ершалаимских гла­вах время дей­ствия – один световой день, а речь, очевидно, идёт о главном событии всей жизни героя и его учеников. Москов­ские главы охватывают четыре дня.