— Работа у нас напряженная, так что постарайтесь не болеть, — сказала менеджерша уже без улыбки. — То же касается опозданий… Кстати, у вас есть костюм? Наш шеф не терпит неряшества, никаких свитеров и джинсов на работе… Это не очень вас напряжет? И еще одно, — она поиграла изящной зажигалкой. — Все сотрудники нашей фирмы посещают одну и ту же парикмахерскую, одного и того же мастера — бесплатно, — тут она снова улыбнулась, но на этот раз тепло и даже по-заговорщицки. — Видите ли… Шеф — классный специалист, отличный руководитель. Но он просто поведен на стиле. Стиль должен быть во всем, от шнурков и до прически. И поэтому у фирмы заключен договор с хорошей парикмахерской — мы платим за обслуживание наших сотрудников. Это очень удобно, вы не находите?
И Егор подписал договор.
Костюм в шкафу у него имелся — моль его, по счастью, пощадила. Оля сама выбрала и подарила Егору его первый в жизни галстук; известие, что Егор теперь сотрудник столь приличной и щедрой фирмы, привело ее в состояние легкой эйфории.
— Ну я же говорила, что ты гений! — говорила она, танцуя по комнате.
— Ну я же говорила, что все получится! — говорила она, отглаживая Егоровы брюки.
— Ну ты просто супер! — бормотала она, поправляя ему воротничок. — Элегантный, как пингвин в Антарктиде!
В воскресенье вечером они вдвоем отправились в парикмахерскую — ту самую, где Егора должны были бесплатно обслужить. В пустом светлом зальчике их встретил сухонький, совершенно лысый парикмахер лет шестидесяти с лишним:
— Егор… как вы сказали? Заваров? Есть такое дело, новый сотрудник «Инфо-Весты»… А вы, девушка? Просто так? Ну что ж, садитесь, Егор, выберем вам что-нибудь стильное…
Минут через пятьдесят они вышли из парикмахерской, напоенные чаем и, в общем-то, довольные. Егор раздувал ноздри от непривычных парфюмерных запахов; Оля мечтала о свадьбе. О том, что медовый месяц — или хотя бы медовую неделю — надо будет подгадать под рождественские каникулы…
В понедельник Егор приступил к работе на новом месте — в девять ноль-ноль, минута в минуту.
Первую зарплату они с Олей отметили в кафе. Пили шампанское. Много смеялись. Много мечтали.
Провожая Олю домой, Егор взял такси. И, катясь по ночным улицам, вдруг увидел, как прекрасен ночной город. Как много в нем праздничных витрин, цветных огней рекламы, красивых машин и респектабельных прохожих.
И на том его открытия не закончились.
Каждый день работы в «Инфо-Весте» оборачивался открытием. Ни в одной конторе, ни в одной фирме — а их на Егоровом счету было не так уж мало — ему не доводилось видеть таких теплых, искренних отношений между сотрудниками. Поначалу Егору казалось, что так быть не может, что он просто чего-то не замечает — но сколько он не пытался разглядеть в ежеутренних приветствиях, объятиях и рукопожатиях тень лицемерия, вранья и нелюбви, — ему ни разу не удавалось этого сделать.
Каждый стол был «обжит» — фотографии, сувенирные статуэтки, беззлобные карикатуры на шефа, домашние тапочки под столом (их надевали только сидя, чтобы никто не видел). Женщины являлись на работу на высоченных каблуках, мужчины — непременно при галстуках, но на этом официоз и заканчивался; обращались друг к другу в основном на «ты», дни рождения праздновали вместе, причем поздравления никогда не были формальными — всякий раз с душой и выдумкой, как в хорошей семье. По воскресениям устраивали пикники, выезжали на футбол, и шеф не отставал от прочих ни в розыгрыше мяча, ни в намазывании бутербродов; у шефа была жена и двое сыновей, но за два месяца работы Егор видел их лишь однажды.
Прочие работники фирмы обходились без семей, и это поначалу встревожило Егора — однако ему объяснили, что шеф вовсе не против женитьбы, детей и всего прочего. Просто сотрудники «Инфо-Весты» в большинстве своем еще молоды и увлечены карьерой.
Фирма выпускала модный глянцевый журнал, но этим ее деятельность не ограничивалась. Чередой шли какие-то проекты, контракты, пакеты; Егор просиживал за компьютером дни напролет, у него не оставалось времени даже на перекур — потому он, прежде не раз бросавший курить, вдруг отказался от сигареты легко и как бы незаметно.
— Ну ты даешь, — сказала Оля и тоже попыталась бросить, но безрезультатно.
Теперь они виделись реже. Работа отнимала у Егора слишком много времени, но оба знали, что вынужденная разлука — ненадолго: заявление в ЗАГС было подано, и приготовления к свадьбе шли полным ходом.
Раз в две недели — Егор привык уже — он навещал лысого парикмахера, и тот приводил его волосы в состояние «люкс». Егору казалось, что новая прическа всякий раз наполняет его новой энергией; так или иначе, в транспорте ему все чаще улыбались совершенно незнакомые девушки.
— Что значит сменить имидж! — говорили старые знакомые, уважительно покачивая головами.
Кажется, Оля даже ревновала. Пыталась даже покритиковывать Егорову прическу — то слишком коротко, то слишком по-пижонски…
Егор купил себе два новых костюма и каждое утро задумывался перед зеркалом: какой из дюжины галстуков выбрать?
