Наконец мы подошли к краю суши, где напротив маяка расположилась гостиница «Харбор Вью». Белла предпочла остаться на тротуаре, чтобы полюбоваться видами бухты, а я ступил на массивную террасу, опоясывающую здание, сказав:
— Я тут осмотрюсь немножко.
Построенная еще в 1891 году, гостиница, как уверял путеводитель, ознаменовала начало восхождения Эдгартауна к славе летнего курорта. Она задумывалась с размахом, предлагая своим постояльцам комфортабельные Спальни с газовыми рожками и большие гостиные общего пользования. Но гостей, однако же, куда больше привлекал роскошный панорамный вид, открывавшийся с ее террасы.
Сегодня просторная веранда гостиницы была сплошь заставлена креслами-качалками, в которых можно было отдохнуть, любуясь гаванью и яхтами. Я не устоял перед искушением, сел и сделал глубокий вдох.
— Дон… — донесся до меня чей-то напряженный шепот.
Подняв голову, я увидел, что мне призывно машет Белла. Подойдя к краю террасы, я заметил молодую пару, обменивавшуюся брачными обетами в присутствии сотни с чем-то друзей и родственников, которые собрались под бельведером. Оказывается, я едва не вторгся на чужую свадьбу! Поспешно удирая с террасы, я вдруг понял, что должен сделать, — и к тому времени, как вечерний паром причалил к материку, в голове у меня уже сложился детальный план.
— Что означает эта улыбка, хотела бы я знать? — поинтересовалась Белла, пока мы искали свой автомобиль на огромной и грязной парковочной площадке. — Она не сходит у тебя с лица весь день.
— Ничего, — ответил я, целуя ее. — Просто… я очень сильно люблю тебя.
— Значит, боль остается на прежнем уровне, а усталость наступает быстрее? — спросила доктор Райс.
— Да, — подтвердил я. — Иногда даже малейшее усилие утомляет меня до предела.
— Что ж, по мере того как болезнь будет прогрессировать, усталость начнет накапливаться. Весь фокус в том, чтобы приберечь силы до того момента, когда они действительно вам понадобятся… Что-то вроде того, как запустить руку в сбережения, которые вы приберегали на черный день. — Она улыбнулась и вопросительно приподняла бровь. — Как чувствует себя ваша диета?
— Намного лучше, — с ухмылкой ответил я. — Я регулярно ем овощи и клюю зерно… и
Она кивнула.
— Это прекрасно, разумеется, но всему надо знать меру, правильно?
— Я помню.
— Старая поговорка «Мякину заложишь — мякину и получишь»[10] по-прежнему верна.
Хотя весна была уже в самом разгаре, моя бедная лужайка, над которой я горбатился долгие годы, чтобы привести ее в божеский вид, пребывала в небрежении. Запах свежескошенной травы и гордость от достигнутого безупречного результата — все это перестало занимать меня так, как раньше. Я даже забросил еженедельную полировку машины воском. Вместо этого, будь у меня такая возможность, я бы посетил все курсы, какие только существуют на свете. По мере того как уменьшался мой аппетит, тяга к знаниям становилась всепоглощающей. Вот только времени у меня оставалось очень мало. Охваченный внезапным желанием научиться чему-нибудь, я взялся за каталог «Учебная сеть Южного побережья».
После тщательного изучения выяснилось, что все курсы являются краткосрочными, посещать их можно на правах вольного слушателя, а проводятся они в местных библиотеках, производственных помещениях, церквях, музеях, школах, общественных зданиях и даже частных домовладениях. Читали их специалисты и эксперты в своей области: художники, бизнесмены, повара, компьютерщики, ремесленники, врачи, историки, ученые, столяры и писатели.
«Реальные знания для реальной жизни» — вот как это называлось.
«Помимо удовольствия, новые знания и навыки повышают качество жизни и помогают преуспеть в постоянно меняющемся мире».
«Кулинария и вина», «Дом и сад», «Гуманитарные науки», «Природа и наука» — здесь можно было найти все, способное пробудить интерес у тех, кому еще не надоело учиться новому, то есть у людей любознательных и предприимчивых, у людей, которые стремились расширить собственные горизонты, — у меня, например. «Йога и медитация», «Американский язык жестов», «Школа актерского мастерства» — здесь можно было выбрать недорогое предложение на любой вкус, позволяющее стать более образованным и всесторонне развитым индивидом; настоящим человеком эпохи Возрождения. Подобно толстяку, читающему меню китайского ресторана, я перелистывал страницы одну за другой.
