Белла прочла последние строки, и глаза ее увлажнились. Гитарист перестал играть, в ресторане воцарилась оглушительная тишина, а я опустился на одно колено и открыл коробочку с кольцом.
— Изабелла, — сказал я, — я хочу провести остаток дней своих с тобой. Ты согласна… вновь стать моей женой?
Она, не колеблясь ни мгновения, бросилась в мои объятия. На несколько долгих мгновений мы застыли, обнявшись.
— Я очень-очень тебя люблю, — прошептала она сквозь слезы, спрятав лицо у меня на груди.
— Я знаю, — ответил я. — Но…
Она отстранилась и взглянула мне в глаза.
— Но что?
— Но ты так и не ответила, — с улыбкой напомнил я.
— Да… Я говорю: да! Я согласна! — выдохнула она и вновь прильнула ко мне.
Собравшиеся вздохнули в унисон и дружно захлопали в ладоши, когда мы с Беллой вернулись к действительности. Понадобилось некоторое время, прежде чем за другими столиками возобновились разговоры и гости вернулись к своим тарелкам и блюдам.
Посмеиваясь, я представил свою прекрасную супругу Гэри, гитаристу. Пожимая ей руку, Гэри признался:
— Я здорово нервничал.
Я купил ему пива, и тут Вик подал нам заранее заказанный ужин. Хотя Белла не притронулась к своей порции, я ел с аппетитом и слушал, как Гэри одну за другой наигрывает очаровательные мелодии. К тому времени, как подошла очередь десерта, клубники в шоколаде, Белла растрогалась настолько, что не могла вымолвить ни слова. Она вновь притянула меня к себе, чтобы поцеловать.
— Вечер получился просто потрясающий, — прошептала она.
— Это тебе за все те годы, что ты была мне верной и любящей женой.
Мы собрались уходить, и очередной взрыв оваций проводил нас до двери. Я распахнул ее перед своей любимой, которая обнаружила, что у тротуара нас поджидает роскошный белый лимузин, и обернулась ко мне.
— Выходит, ничего еще не кончилось?
Я покачал головой.
— Для нас с тобой это не закончится никогда.
Мы зашагали к лимузину, и тут на меня нахлынула волна тошноты, грозя погубить все. «Сегодняшний вечер принадлежит Белле, — сказал я себе, — и нам обоим. Держись. И не вздумай испортить его рвотой!»
Через пару недель, которые пролетели как один миг, свадебная церемония состоялась в присутствии родственников и нескольких близких друзей. Пока мировой судья трепал языком, я заглянул в глаза своей невесты и едва не расплакался. Мы с ней очень любили друг друга, но у нас оставалось совсем мало времени. Она была для меня всем.
— Если бы я мог прожить тысячу жизней, — сказал я ей, — я бы всякий раз выбирал в спутницы только тебя.
