Я все еще не могла перевести дыхание.
— А при чем тут я? Это все она.
— Только не говори мне, что это нормально, когда чокнутые пенсионерки лупят тебя в твоем же доме.
— Черт, я не знала, что он алкоголик… тогда, наверное, я действительно виновата.
— Если я правильно понял по отрывочным воплям, доносящимся из-за стены, алкоголиком он был до тебя, так что вряд здесь есть твоя вина.
— Спасибо, что помог мне.
— Да не за что. Люблю идиотские ситуации. Они меня забавляют.
Мы помолчали с минуту, затем я спросила:
— Как Деструктор?
— Бросил.
— Зачем ты вообще разрешил ему курить?
Эрик тяжело вздохнул.
— У него невероятно упрямый характер. К тому же его новые старшие приятели не из самых благополучных семей. Я могу втирать ему о вреде курения до бесконечности, но его друзья скажут, что это круто, и он согласится с ними, тем более что сигареты запретны и оттого еще более желанны.
— Значит, следует ограничить его общение с теми ребятами.
— И как это сделать? Перевести его в другую школу, скорее всего, такую же по контингенту? Запереть в четырех стенах? Повесить датчик слежения на щиколотку? Начнется война не на жизнь, а на смерть. Не вариант. А так он за день накурился до рвоты, теперь ему противно, и он говорит, что курят только дураки.
— Я поняла, что ты хотел сформировать внутреннюю позицию, но это прокатит не с любым ребенком.
— Когда мне было девять, со мной еще как прокатило. И своего сына я знаю.
— Где его мать?
— Мы были женаты, недолго, потом расстались. Сейчас она в постоянных разъездах.
— И поэтому ты приглашаешь к себе этих женщин?
— Каких женщин?
— Я видела… блондинку, рыжую.
Эрик рассмеялся.
— Это моя мама. Она часто меняет цвет волос. И у нее эксцентричная манера одеваться.
— Но возраст…
— Она родила меня в пятнадцать. И выглядит моложаво.
— Так это у вас семейное? Ранние дети?
— Да.
— Но ты же обсуждал тогда, в коридоре… тебе прислали девушку…
— Мы с приятелем делаем на компьютере модели персонажей для одного проекта.
— Знаешь, вот сейчас с тобой разговариваю… и вроде нормальный человек. А казался таким неадекватным…
— Почему?
— Красные глаза… какие-то таблетки… ужасные компьютерные игры… и ты еще сказал мне, что занят!
— У бывшей владелицы квартиры была собака. У меня на собак аллергия, отсюда таблетки. Я собираюсь стать разработчиком компьютерных игр, а пока не стал, набираюсь знаний и берусь за любые проекты. Например, тестинг — это когда вылавливаешь в игре баги, то есть ошибки, чтобы разработчик мог их исправить. В тот период у меня был грандиозный завал. Я двое суток не спал. Уж прости, мне было не до налаживания добрососедских отношений.
Я изумленно улыбнулась.
— Как легко все объяснилось! И надо было только сесть поговорить!
— Или чтобы вредная старушенция побила тебя зонтиком. А вообще недоразумения порождает недостаток коммуникации, как было показано в «Убойных каникулах». Ты видела этот фильм? Он о том, как городские придурки приняли двух деревенских мужиков за маньяков.
— Не видела.
— Классный. Пошли посмотрим.
— Прямо сейчас?
— А почему бы и нет? Я не маньяк, честно.
— Уже поздно… а, ладно. Все равно мне не уснуть.
Его квартира, освещенная приглушенным мягким светом, в это время суток показалась мне уютной, несмотря на ее захламленность (в углу по прежнему красовалась груда нераспакованных коробок, оставшихся с переезда).
— Деструктора нет, он у бабушки. Жаль, его любимый фильм.
Мы скинули на пол стопки журналов на компьютерную тематику и сели на старый, рыхлый диван. Несмотря на чрезмерное обилие мерзостей, фильм мне понравился, хотя я все же сочла, что его не стоит смотреть детям раньше четырнадцати или даже двадцати.
После фильма Эрик принес кофе и маленькие цветные зефирюшки, и, взбодренная кофеином и глюкозой, как-то незаметно для себя я выложила Эрику обо всех этих дурацких ситуациях, происходивших со мной в последнее время. Даже о моем плане наладить личную жизнь в течение года. Это все было очень глупо, но слова так и спрыгивали с моего языка. Наверное, мне просто слишком долго хотелось об этом поговорить, в итоге прорвало с первым встречным. Эрик так искренне, самозабвенно смеялся, что казалось глупым обидеться. И у него обо всем было свое мнение.
— Как-то странно ты рассуждаешь. Ну найдешь ты себе мужа, и?
— Что «и»?
— Твоя жизнь сразу станет замечательной, бабочки да плюшевые мишки?
— Это слишком сложный вопрос. Не уверена, что хочу обсуждать его сейчас, — вздохнула я. — Знаешь, что самое нелепое? Я по образованию психолог.
Эрик фыркнул.
Вернувшись в свою квартиру под утро, я сразу заснула, только и успела подумать, что нам с Федей предстоит очень сложная беседа.
Вечером воскресенья, когда Эрик постучался ко мне, я находилась в растрепанных чувствах.
— Он удалил меня!
— Странно. Ты все еще здесь.
— Из «контакта»! Молча взял и удалил!
— Тогда успокойся. Его могущество не распространяется дальше «контакта». В реальном мире ты в безопасности. Слушай, я тут собрался побродить по округе. Составишь компанию?
