Вытолкав всех, я рухнула на кровать, клянясь, что теперь ничто не поднимет меня с нее… даже землетрясение… даже извержение вулкана… даже предновогодняя распродажа…
Проснулась я поздно и, открыв глаза, заморгала, пытаясь понять, реален ли пышный букет роз на моем столе. Я разрешила сомнения, встав и понюхав букет. Как и полагается напичканным химией оранжерейным цветам, розы ничем не пахли. Зато кололись как самые настоящие. Я быстро оделась и выбежала в кухню, где Вадик уже ожидал завтрака.
— Спасибо!
— Не за что, — он скромно улыбнулся. — Мне очень стыдно за мое поведение ночью. Не знаю, что на меня нашло. Должно быть, это все потому, что ты такая красивая.
Я еще раз вспомнила все эти лишние килограммы, которые висели на мне, когда он был в меня влюблен, и решила простить его, хотя отношения с ним напоминали игру «хорошо — плохо».
— Что бы придумать, — я заглянула в холодильник. Пусто, но не ожидала же я, что его кто-нибудь наполнит. — Как насчет сырников? Только мне придется сбегать за творогом.
— В самый раз. Сбегай.
После завтрака Вадик заявил, что ему снова нужно отлучиться.
— За фонариками.
— Ты узнал, где их купить?
— Конечно. Я включал твой компьютер.
Хм. Он совсем обжился в моей квартире.
— Только туда и обратно. Зато вечером я приготовлю нам ужин. А то все время ты готовишь. Это нечестно.
— А ты умеешь готовить?
— Да, и отлично. Тебя ждет что-то особенное.
Мысленно я накинула ему пару очков. Теперь его счет был минус 41.
Наученная горьким опытом, я не слишком поверила его обещанию скоро вернуться и засела смотреть сериал про девушек из команды поддержки. Когда я совсем затерялась в перипетиях жизни стройных красоток, ко мне заглянул Эрик.
— Мы с Деструктором идем в парк.
— Я пасс. Я потратила всю энергию на то, чтобы дойти до дивана.
— У тебя под глазами синева. Неудивительно, после этой истории ночью.
— Честно признаться, я сожалею о своем решении пригласить его сюда.
— Надеюсь, это самое большее, о чем ты сожалеешь, касающееся этого типа. Может, ты переберешься жить к нам?
Я ударила себя кулаком в грудь.
— Мой крест.
— Тогда удачно тебе добраться до Голгофы.
— Я попробую доехать на автобусе.
Ближе к вечеру вернулся Вадик. Он был слегка в подпитии, с крошками в уголках губ, и вручил мне кислотно-розовую плюшевую свинью.
— Фонарики-то купил?
— А… фонарики. Не нашел. У вас в городе такая беспорядочная архитектура.
Я неохотно прижала свинью к груди.
— Не надо было.
— Ерунда. Я люблю делать тебе подарки, — бросил Вадик так небрежно, как будто последние пять лет только этим и занимался. — Приступим к ужину. Что ты приготовила?
— Сегодня же ты собирался готовить.
— Точно, — он заглянул в холодильник. — Но здесь нет нужных мне продуктов.
— Конечно. Как я могла знать, что именно ты планируешь приготовить?
— Я напишу тебе список необходимого.
Я подавила вздох.
— Напиши.
Вадик замер в ожидании, глядя на угол стола.
— Что?
— Так ты принесешь мне лист бумаги и ручку?
В супермаркете меня охватило немыслимое, совершенно ненормальное для меня раздражение. Что за (базилик) отвратительное (чеснок) поведение (петрушка)! Он (приправа для курицы) допрыгается (охлажденная куриная тушка), что я вышвырну его вон (увесистый мешок с картошкой)! Если я потолстею, это будет его вина. Он меня так расстроил, что меня потянуло скупать все ненужное и калорийное. И почему (сливочная помадка) мне так (шоколадка) не везет (печеньки) с мужиками (эклеры с кремом)!
Кассирша назвала мне немаленькую сумму. Ого. И в кошельке как будто меньше денег, чем я ожидала, нет? Я вышла на улицу, гадая, где могла потратиться, и наткнулась на Эрика, Деструктора и Олесю. Эрик сразу забрал у меня пакеты. Олеся тихо поздоровалась. Раскрасневшаяся после прогулки, она выглядела почти хорошенькой. Деструктор окинул меня ехидным взглядом, но, против своего обыкновения, воздержался от комментариев.
— Этот моральный инвалид сам не в состоянии сбегать в магазин? — спросил Эрик.
— Он будет готовить. Обещает что-то особенное.
— А может, я приглашу тебя на ужин? Ничего особенного, просто закажу пиццу. По меньшей мере тебе не придется за ней идти.
— Спасибо, но нет.
— Рискуешь остаться голодной.
— Я накупила тонну сладостей. Может, Игорек и Олеся хотят по эклеру? Или печенья?
— Они лопаются от мороженого. А ты будь осторожнее. Твой приятель как будто играет в игру «Как достать соседа».
— Уверена, он не нарочно. Он просто… плохо воспитан или еще что-то.
— А мне видится тонкий расчет за его действиями. Парень психопат-манипулятор. Тайный женоненавистник, одержимый жаждой мести. Ты стала его очередной жертвой. И он не успокоится, пока не выпьет из тебя всю кровь.
— Глупости. Он старается быть хорошим, — я сама не понимала, зачем защищаю его, если только что была готова запустить ему в голову парой десятков банок с консервами.
— Усыпляет бдительность, чтобы нанести очередной укус, как только ты расслабишься. Или же совершает свои гадости бессознательно. Что не оправдывает его, а делает даже еще более общественно опасной личностью.
— Эрик, что за тирада? Ты видел его один раз, а уже вывел психологическое заключение.
