Алексея под руки вывели на свежий воздух и окатили холодной водой. А еще через полчаса Краф показывал ему чертежи с изменениями, которые он предлагал внести в конструкцию пушек. Алексей еще мало что соображал и вполуха слушал Мастера.
— Хорошо, — утомленно махнул он рукой. — Попробуйте.
А сам пошел проспаться к Домахе. Где и встретил у порога встревоженную Брайану. И как он был ей благодарен, когда она не стала задавать ему каких-либо вопросов или обвинять, а просто удостоверившись, что с ним всё в относительном порядке, помогла ему раздеться и лечь в постель. Домаха тут же подсунула ему какое-то пойло и Алексей, с трудом выпив кружку, до вечера отрубился.
Ужинать он уже пошел домой, где его ждала Брайана.
— Прости, милая. Прости, — начал он, обнимая девушку. — Сорвался. Теперь всё будет хорошо. Больше никаких истерик, — обещал он скорее сам себе. — Победа будет за нами. Что у нас вкусненького на ужин?
После замечательного ужина (уж готовила Брайана недурственно) Алексей почувствовал себя гораздо лучше. Он попросил Брайану пойти с ним прогуляться берегом Лотвы.
Они сидели на берегу и любовались кроваво-красным закатом. Солнце уже почти село за горизонт, отбрасывая огромные лучи сквозь небольшую, нависшую над ним тучку. И тучка, и горизонт, и лучи, и даже вода в реке отсвечивали всеми оттенками красного. Безветренный вечер был наполнен запахами трав и свежескошенного сена. Уже завели свою трель сверчки и мелодично запели лягушки.
— Я люблю тебя, — шептал Алексей на ушко сидящей рядом девушке, и она отвечала ему тем же.
«Ну ничего, — проснувшись следующим утром, размышлял Алексей. — Герою позволено иногда предаваться унынию, сомнениям и терзаниям. Так положено по закону жанра. А верные друзья-соратники должны выступить утешителями и сподвигнуть героя на дальнейшие подвиги. Примерно так и получилось. Я в норме. Больше никаких слабостей. До полной победы».
Через две недели у них было уже два десятка пушек. Исправных и стреляющих. Олавичи начали практиковаться в стрельбе, Алексей с Мастером работали над усовершенствованием снарядов.
«Если мы можем уже стрелять ядрами, то почему бы не попробовать изготовить и бомбы к пушкам?» — задумался Алексей и начал воплощать эту идею в жизнь.
— Так, что есть бомба? — рассуждал он вместе со своими помощниками. — Пустотелый чугунный шар, с этим проблемы нет. Внутрь насыпаем пороху. В отверстие вставляем деревянную трубку-конус. На дно трубки — порох, а сверху ее забиваем кусками хлопка, пропитанного разведенным на вине порохом. Придется королю Браннии делиться запасами своих винных погребов.
Первые сделанные бомбы успешно прошли испытания на «полигоне». Изготовленные боеприпасы хорошо разрывались, разбрасывая вокруг осколки убийственного металла. Правда, часть снарядов не всегда взрывалась, попадая взрывной трубкой в землю, которая при этом затухала. Потом Краф предложил делать противоположную от трубки часть бомбы более тяжелой и эта проблема была решена.
Вдохновленный этими успехами, Алексей начал готовить небольшой отряд гренадеров, которые смогут вручную бросать небольшие бомбы. Им будет чем встречать всех этих прыгунов, богомолов и жужелиц.
В то же время непрерывно продолжался процесс литья пушек. Всё новые и новые орудия выстраивались в сверкающие ряды, заполняя площадь в Тураче. И боги олавичей с удивлением смотрели на эти творения рук человеческих, которые были равны им силой. Часть пушек тащили на близлежащий «полигон» для упражнения новоявленных «богов войны» — будущих артиллеристов.
Убедившись, что им удалось сделать даже бомбы, Алексей начал мозговать, могут ли они теперь использовать картечь. Вот что было бы еще более эффективно для поражения большого числа тварей. А в том, что их будет много, никто уже не сомневался.
— Так, может, прямо в бомбу поместить маленькие чугунные шарики? — предложил Краф, когда Алексей поделился с ним своими соображениями.
За последний месяц Мастер очень сильно осунулся, его худое лицо стало еще более худым, еще более резко проступили скулы. Но глаза его горели, он энергично осваивал новые знания. Он внимал словам Алексея.
— Так… сейчас, давай подумаем. Наверное, бомба не годится. Надо, чтобы она разрывалась прямо в стволе, но не повреждала пушку. Полагаю, что можно взять жестяный цилиндр, внутрь уложить чугунные шарики, а верхний конец закрыть тонким кружком железа. Попробуем сделать это так.
Мастер задумался о чем-то своем, потом произнес:
— Знаешь, Лекс, похоже, скоро мое дело придет в упадок. Куда мечам да топорам тягаться с этим смертоносным оружием, которое мы сейчас делаем… — Краф утомленно вздохнул.
— Так ведь это твоя заслуга. Ты — на самом деле лучший мастер и всегда им останешься. А по поводу пушек — ты же помнишь: мы договаривались о том, что это гремящее оружие мы уничтожим, когда отстоим свою землю? «Привыкли руки к топорам», — напел он.
