Наши дни, вроде как стабильность, гласность, кое-что из бытовой техники. Главный герой, подрабатывающий участником массовки на митингах, соглашается поработать за большие деньги на государственном проекте, требующим полной секретности и самоотдачи. Вместе со съемочной группой одного из главных телеканалов страны и продюсером-куратором он отправляется в Сибирь, где (оказывается!) идет гражданская война, которую власти старательно скрывают от всей остальной страны, чтобы не вызвать массовых протестов и революции любого цвета. Журналисты должны снимать самые обычные новости, словно ничего не происходит, а главный герой изображать добросовестного чиновника, но ситуация (как это часто бывает на войне) быстро выходит из-под контроля, если вообще когда-то там была.Содержит нецензурную брань.
Глава 1: Дзержинск
Сегодня мне 30 лет, у меня двое детей, и живу я в Дзержинске Нижегородской области. Я еду на электричке из Нижнего Новгорода, чтобы принять участие в митинге, который образовался вокруг сноса здания старого детского сада для строительства часовни. Рядом со мной сидит мужчина в старом костюме советской эпохи, в очках с толстой оправой и с потёртым коричневым портфелем на коленях. Спустя пару станций, он достаёт из портфеля журнал и начинает его листать. Буквально против своей воли я смотрю на название журнала.
– Что это за журнал такой у вас?
– А, это мой журнал. Я его издатель.
– Да, вы редактор?
– И редактор тоже, и издатель.
– А что это за журнал?
– Этот журнал называется «Охота на цыган». Это исключительно юмористический, фантазийный журнал об охоте на цыган. Вот, посмотрите.
Он дает мне полистать журнал, который отпечатан в цвете на недорогой бумаге. В нём примерно 20 страниц, включая рекламу.
– Материалы туда присылают сами читатели, это как форум, только на бумаге. Они в воображаемой форме делятся своими наблюдениями о том, как лучше охотится на цыган. Обсуждают, где они водятся, как их приманить, какие виды цыган есть, обсуждают оружие, капканы, снаряжение, спорят о методах и снастях.
– И хорошо продается?
– Чисто по подписке, тираж две тысячи экземпляров.
– Круто, а вы из Нижнего?
– Да, я еду в типографию. Хочу издавать второй журнал.
– Дайте угадаю, «Охота на хохлов»?
– Нет, ответил он и через секунду засмеялся. – Вот вы знаете, есть журналы об интимной жизни. Так? Я сам их не читаю, но у меня жена увлекается. Там всякие материалы вроде «10 способов эффективной контрацепции», «Как узнать, что парень тебе изменяет», «Секс на пляже как повод для знакомства». И там все эти статьи… как бы это сказать… они не подкреплены никакими исследованиями. Я вот почитал, но мне не интересно. То есть там многие статьи сделаны по личному опыту журналистов, читателей, да просто из интернета понатаскано. Понятно, что личный опыт не может вместить все вопросы интимной сферы – не каждый журналист участвовал в оргиях и не каждый будет про это писать, поэтому там многое берется из других источников. Но я бы хотел выпускать журнал, который рассказывал бы об интимной жизни профессионально. Что-то типа «Prof-Интим» с ударением на «проф». Ведь исследованиями сексуальности ученые и психологи занимаются давно, уже более полувека, так что материала много. И вот все эти статьи – «Как долго не кончать», «5 лучший поз для тех, кому за 40» и так далее – будут сопровождаться, как курсовые у студентов, сносками на исследования профессоров со всего мира. Такая звездочка, а внизу – ссылка.
– Любопытно. А туда тоже читатели будут писать?
– Ну там будет рубрика от читателей, но здесь уже придется работать с журналистами. Мы выходим на конечной станции и расходимся в разные стороны.
Теперь в сумке у меня лежит свежий номер «Охоты на цыган», чтобы было чем заняться на обратном пути.
Я стал работать в массовке пару лет назад, когда лишился работы в аэропорту. Я пришел в службу занятости населения и получил несколько предложений, сменил несколько работ, но никак не мог найти что-то мне подходящее. Однажды, мой консультант – Ирина Сергеевна – узнала от меня, что я брал уроки актёрского мастерства в студенческие годы. Мы с ней за время моих посещёний много общались и пили чай. Я заметил, что люди меньшего или даже среднего звена всегда более открыты и осведомлены. Да, они же наиболее угнетаемые, но это уже другой вопрос. Скажу только, что после работы на государство она ушла в частный сектор.
Как-то раз Ирина Сергеевна позвала меня на патриотический митинг против другого митинга, который прошел в другой стране год назад. Это было странное приглашение. И при чем тут мои актёрские курсы? Короче, им не хватало людей, а платили прилично – пятьсот рублей за два часа. Я согласился.
Помню тогда как вышел из метро на Горького и присоединился к толпе. В едином порыве мы пошли по Покровке. Мне дали плакат с надписью. Там было что-то про оранжевые революции. Я прошелся с ним по всей улице, затем постоял на площади, пообщался с такими же как я «наемными» людьми, а также с «идейными» – теми, кто пришел сюда сам по своему желанию. У них у всех были георгиевские ленточки: на груди, в виде флажка, в волосах, на руках – короче, везде. Всё это было как во сне, очень торжественно, громко и масштабно. В конце «смены», у входа в метро я получил свои деньги, которые мы официально называли «компенсацией проезда». Так я и втянулся.
Сегодняшний митинг в Дзержинске, кажется, уже в самом разгаре. Он организован перед синим строительным забором. Собралось человек тридцать, есть палатка для сбора подписей. Сегодня у меня задание – дать интервью местному телеканалу на фоне старого здания детского сада. Меня подводят к журналистке лет двадцати пяти, кудрявой и не слишком заинтересованной в нашем общем деле.
