– Добро пожаловать в стаю. Говоришь, ты научил их охотиться? Значит, с добычей проблем пока не будет, по крайней мере, до холодов. А уж где спать они найдут. Иди, сообщи им. Я возвещу стае.
Серебряный Принц тяжело встал и направился мимо Инвера к выходу. Волк отметил, что отец будто стал еще меньше. «Одно испытание».
Будто прочитав его мысли, Тагир остановился.
– Кстати. Последнее испытание Луны завтра. Ты еще можешь в нем поучаствовать.
– Но я пропустил все остальные.
– Остальные – представление для скучающих волков. Но последнее… Ты хочешь побороться за мое место?
Волк скрипнул зубами. Ему не нравилась такая постановка вопроса.
– Я хочу стать вожаком.
– Вот и славно, – улыбнулся воин, и парень заметил, что старик потерял несколько зубов. – Скажу стае и об этом.
Инвер вышел вслед за отцом и побежал к границе. На полдороги его догнала Гера.
– Собаки? В стае?! И ты все-таки станешь вожаком? – девушка, казалось, была в восторге от этих новостей и подпрыгивала на ходу.
– Про собак точно. А про меня – меня только допустили до испытания.
– Если допустили, считай, что ты победил. Много их?
– Около пятнадцати. Плюс там еще один волк… сейчас сама увидишь.
Они выбежали к границе. Амрон, будто зная, что его пустили в стаю, разгуливал внутри границы, обнюхивая деревья.
– Узнаю знакомых, – объявил он Инверу. – Мрай, Костель, мои ребята. То есть, были ими.
Инвер покосился на Геру. Та, казалось, все поняла, и, не скрывая своего интереса, разглядывала волка. Легат поморщился.
– Тагир примет вас. Всех. Идем за мной.
Белый волк чуть обогнал Инвера и зашел в лагерь первым. Воина чрезвычайно раздражало то, как по-свойски он ведет себя на чужой территории. И лишь благодаря Гере, периодически пихавшей его в бок, волк опускал вздыбленную шерсть.
Тишина воцарилась на поляне. Собаки тряслись и жались друг к другу. Волки Тагира, не скрывая своего пренебрежения, осматривали их. Инвер заметил, что внимание части волков было приковано к белому волку. «Мрай, Костель, Ооран… Это его воины. А где Харон?». Легат увидел соперника, стоявшего позади всех, испуганно прижавшего уши к затылку. «Чего он боится?».
Тагир вышел на середины поляны и встал между волками и собаками.
– Как я уже сказал, у нас гости. Каждый из вас, мои воины был воспитан с мыслью о том, что вы чище и благороднее псов.
– Так и есть, – сплюнул старый Прокан. Марок оценивающе посмотрел на старика. Казалось, он единственный из собак не трясся и смотрел на них будто свысока. «Я выжил в лесу и добрался до вас, а остальное не важно. Мне терять нечего» – будто говорил он всем своим видом.
– Мы все одной крови, – твердо возразил вожак. – Наши глаза видят одну и ту же Луну. Наши души уходят охотиться в одни и те же владения. А сейчас нам грозит один враг. Охотники.
– И все благодаря собакам! – выкрикнул Костель.
– Нет, – вдруг подал голос Амрон. – Скорее, благодаря мне. Я обратился и вступился перед охотником за собаку и за Инвера, бывшего в образе человека. Поэтому можете винить меня, – белый волк склонил голову.
Инвер был поражен внезапным признанием Амрона.
– Да лучше б сдохла и собака, и Инвер, – ощерился беззубо Прокан. – А так один проблемы.
Волка будто ударили. «И эту стаю ты хочешь возглавить. Стаю, пожелавшую тебе смерти наравне с собакой». Он почувствовал, как Гера прижалась к нему.
– Он старый блохастый умалишенный придурок, не обращай внимания, – шепнула сестра и лизнула его в ухо.
Тагир продолжил:
– В любом случае, теперь нам угрожают люди. И мы должны быть готовы дать им отпор. Участим обход территорий. Будем всегда начеку. Люди коварны… И совсем не знают о чести. И последнее: завтра будет последнее испытание Луны. В нем участвуют Фрея, Харон и Инвер.
– А этого-то куда? – вновь возмутился Прокан. Инвер царапнул землю. – Он прогулял с собаками все остальные испытания.
– Да, он не достоин предстать перед Луной! – провыл Ооран.
– Почему мы были вынуждены из шкуры лезть вон, чтобы доказать свои силы, а он пришел – и на все готовенькое? – рычала Фрея.
– Это потому, что он твой сын, Тагир? – задиристо прокричал Костель. Это замечание задело вожака, который оскалился в ответ. Инвер испуганно прижал уши, но сердце его разрывалось от жалости. Отец уже не выглядел грозным – и стая это чувствовала, поэтому пыталась давить на него. И это ей удавалось. Но через секунду вожак уже вернул себе самообладание и ответил:
– Много ли здесь тех, кто считает, что мой сын не заслуженно будет участвовать в соревнованиях?
Больше половины волков взвыли. Тагир презрительно поморщился и обернулся к сыну. Инвер пошел было ему навстречу, чтобы сказать, что ему не так уж и важно участвовать в этих соревнованиях – и тем самым соврать. Но Тагир вновь обратился к стае.
– Устроит ли вас, если Инвер пройдет все эти испытания до встречи с Луной?
– За сутки? – с издевкой уточнил Прокан. – Ты слишком в него веришь. Но пусть попробует, попозорится. А мы посмеемся.
Волки, выступавшие против его участия, согласно закивали, насмешливо скалясь Инверу. Тот низко склонил голову.
«Отец с ума сошел? Я не смогу!».
