– Тогда через два часа он начнет испытания. Все желающие могут стать зрителями и следить за честностью их выполнения.
– Уж мы проследим, – сплюнул Прокан, зло стреляя глазами на парня.
Волки развернулись и вернулись к своим делам, будто собак тут и вовсе не было. Инвер заметил, как Амрон и Харон обменялись взглядами и вместе ушли с территории стоянки. Инвер хотел было проследить за ними, но на пути у него встала Таора. К своему стыду, Инвер понял, что за это утро ни разу не вспомнил о матери.
– Что нам делать, Инвер? – тихо спросила она.
– Я… – волк обернулся к собакам. Те выжидающе-стыдливо смотрели на него, как на единственного спасителя. Затем волк обернулся к пещере отца. На ее пороге вырисовывался светлый силуэт. Вожак ждал Таору. – Тебе надо поговорить с ним. С твоими воинами я разберусь.
Таора испуганно распахнула глаза, но все же кивнула и двинулась к пещере Тагира. Но дойти до нее не успела. Дорогу ей преградил Прокан, который по сравнению с этой величественной собакой выглядел как облезлая мышь, но все же зарычал и попытался не пропустить ее внутрь.
– Куда пошла? Что тебе надо там? Собакам место на той стороне стоянки, ни шагом более.
– Я вожак псов. Мне нужно поговорить с Тагиром.
Прокан расхохотался.
– Вы слышали? Вожак псов! Звучит, как вожак дерьма, даже хуже! Пошла отсюда.
Таора начала отступать. Инвер, наблюдавший за этой сценой, почувствовал, как кровь вскипает в его жилах. Он зарычал и двинулся было к старику, но вновь Гера остудила его.
– Не порть свою и без того шаткую репутацию. Я разберусь.
Она подбежала к Прокану и что-то горячо зашептала ему на ухо. Волк сначала оскалился, но потом пожал хвост и пропустил Таору. Та скрылась в глубине пещеры.
Гера вернулась к брату.
– Что ты ему сказала?
– Ничего особенного. Что я сделаю с ним во сне, если он не перестанет вести себя так, как ведет сейчас. Где он найдет свои уши, в скольких местах будет сломан хвост, на сколько частей порву его вонючую шкуру. Вроде подействовало, он понял.
Инвер по-другому посмотрел на свою сестру. «Да, она странная, но она на моей стороне. Одна из немногих».
– Спасибо, Гера.
– Пустяки. Куда наши облака делись?
– Ушли со стоянки. Вдвоем.
– Пойду спрошу, не хотят ли они есть, – сверкнула глазами волчица и ушла.
Инвер остался наедине с собаками. Он оглядел стоянку, и из каждого угла на него смотрела пара злых глаз, так и говоривших: не стоит вам приближаться. Волк вздохнул:
– Пока расположимся здесь. Поверьте, они привыкнут к вам со временем.
Вперед вышла Мирана:
– Если мы доставляем вам неудобства, мы можем уйти. Только дайте щенкам передохнуть. И мы уйдем.
Инвер не сразу понял, что произошло.
– Я… понимаю тебя, – сказал он с улыбкой.
– Сейчас нам обоим не рады здесь.
– Это так. Но уходить никуда не надо. Пока вожак Тагир, он не даст вас в обиду.
– А потом вожаком станешь ты?
Волк склонил голову. «Теперь ты просто обязан. Не только для удовлетворения своей гордыни. Но ради них».
– Я постараюсь.
– Мы верим в тебя, – Мирана чуть помедлила, а затем лизнула волка в лоб. Инвер услышал недовольный ропот, прокатившийся между волков. Мирана смутилась.
– Спасибо. Может, кто-то хочет пойти со мной на охоту?
Несколько псов вышли вперед.
– Не надо ли тебе отдохнуть перед испытаниями? – спросила Асса.
– О нет. Если я эти два часа буду просто сидеть, то сойду с ума. Уж лучше заняться делом. Если мне суждено предстать перед Луной – то я в любом состоянии пройду эти испытания.
«Это говорю я, желая быть похожим на нее».
– Остальные – устраивайте себе удобные местечки. Мы вернемся с добычей.
Когда Инвер бежал в сопровождении собак за особо крупным оленем, ему подумалось, что он впервые испытывает удовольствие от охоты в группе. Еще до ухода из стаи он и другие волки часто охотились вместе, но Инвера никогда не брали в расчет. Он путался под ногами, не зная, как помочь команде и только мешал охоте, о чем ему постоянно говорили. Поэтому он привык охотиться в одиночестве. Но сегодня он почувствовал, что нужен. Собаки равнялись на него, исполняли приказы и позволяли вести свою игру с добычей. «Неужели я обрел чувство стаи с собаками?».
Через час охотники дотащили добычу до стоянки. Там уже начинали собираться зрители. Волк шкурой чувствовал их оценивающие взгляды. Он знал, что производил впечатление – чего скрывать, он действительно был довольно крупным волком, мышцы под его шкурой играли при каждом движении, а олень, которого они только что втащили на поляну, говорил о его ловкости и скорости.
«Им есть за что меня не любить».
Так, под испепеляющими взглядами соплеменников, Инвер сидел у Скалы и ждал отца. Неожиданно к нему подошел Кинчир.
– Как настрой, боец? – приветливо спросил воин.
– Да, если честно… – замямлил Инвер. – Я переживаю, слегка.
