Они вышли на веранду. Жена Зидана – Инвер узнал, что ее звали Лира – принесла им выпивку. И Инвер начал рассказ. Он рассказывал об историях и традициях племени весь день до поздней ночи. Зидан пригласил его переночевать в доме, но волк устроился на улице. На следующий день разговор продолжился, и на следующий – Зидану было искренне интересно узнать о тех, с кем столько времени он боролся. Инвер многое рассказал ему, умолчав только о том, что сейчас племя раскололось. «Так или иначе, это ослабило нас. Не надо людям знать про наши слабости. Да, Зидан связан клятвой крови, но лучше перестраховаться».
К исходу недели стало ясно – Зафир поправился. Он вновь захотел кушать, а щечки его приобрели здоровый розовый оттенок. Инвер понял, что ему пора.
Вечером первого дня начала года Зидан вышел проводить Инвера.
– С тобой точно не надо идти? Я бы помог. На коршунов я еще не охотился, но слышал, что они бояться своего отражения в зеркале. Глупые птицы.
– Точно. Это моя битва. Видишь след на спине? Я должен за него ответить.
– Ну смотри. Если не справишься – прибегай, попробуем вместе.
«Если я не справлюсь, я навсегда останусь каменным изваянием в ее покоях».
– Тебе лучше сейчас побыть с сыном. Он начнет догонять сверстников, наконец-то познавать окружающий мир, который все это время от него скрывала болезнь. И отцу лучше быть с сыном в это время.
Зидан согласился. Он махнул волку на прощание рукой и скрылся в доме. А Инвер побежал дальше, на встречу со своим старым врагом.
Горный кряж Тиморей ограничивал южные земли с севера. С одной стороны его скалы круто обрывались в море. Говорят, давным-давно безумный граф этих земель Олаф скидывал с этих уступов мужчины, которые, как ему казалось, не так посмотрели на его красавицу-жену. Граф умер на войне, его жена переехала в город, кряж запустел на несколько десятилетий, и следующим его владельцем, точнее, владелицей стала Беатриче.
Волк стоял у подножия скалы. Там, наверху, можно было разглядеть замок, чем-то напоминающий гнездо. «Теперь понятно, почему она поселилась именно здесь». Инвер устало вздохнул и огляделся. Иного пути, кроме как карабкаться по скале, кое-где бывшей совсем отвесной, он не видел. Наверняка тут был тайный проход, но искать его было небезопасно, да времени на то не было. Волк начал восхождение. Было тяжело. Меч и новоприобретенный щит тянули вниз. Целый день он полз, карабкался, срывался и поднимался вновь. Ладони и колени его были разбиты в кровь, но зверь почти не чувствовал боли, ведомый целью.
Наконец, подъем был завершен. Волк стоял перед приветливо распахнутыми дверями замка.
«Ловушка? Но так тихо».
Крадучись, ступая мягко-мягко, легат вошел внутрь. Здесь царила прохлада, а свет, проникавший внутрь через окна, закрытые витражами, рисовал причудливые узоры на полу и стенах. Волк даже сказал бы, что тут красиво, если бы не статуи. Первые пленники, навеки заключенные в камень, встретили его у входа. Это были два человека, парень и девушка, стоявшие по обе стороны от двери. Они тянули друг к другу руки, а лица их были обезображены страхом. Волк пошел дальше по коридорам и везде в каждом углу, на каждом повороте видел он несчастных. Это придавало ему злости и уверенности. Углубляясь внутрь замка, Инвер знал, где он найдет Беатриче.
Двери в тронный зал также оказались распахнуты. Инвер ахнул, увидев, что огромная комната почти полностью заполнена статуями. «Будто был какой-то светский прием, но все гости разом обратились в камень».
В конце зала, на троне, прислонившись головой к его спинке, спала Беатриче. Волк бесшумно двинулся к ней. Подойдя почти вплотную, зверь смог разглядеть ведьму. Сейчас, спящая, она казалась даже милой. Инвер вспомнил, как она лишилась рассудка, про ее болезнь, и жалость закралась в его сердце. Но тут взгляд его упал на каменную фигурку волка, свернувшуюся у ног ведьмы.
«Марти».
Кровь прилила к голове зверя. Он схватился за рукоятку меча и хотелось было его вытащить, но шум и дикий клекот за спиной прервал его и разбудил Беатриче.
– Волчик!
В следующую секунду Инвер взмыл наверх, поднятый за одежду огромным коршуном.
– Что, опять оброс, цыпленок ощипанный? Мало тебя Анагон потрепала.
Коршун заклекотал. Инвер извернулся, стащил со спины щит, снял с него плат, в который он был обернут и высоко поднял над головой, заставив птицу посмотреть в зеркало, прикрепленное к щиту. Коршун захлебнулся криком, выпустил Инвера и взмыл вверх, под свод замка, где забился в угол, устроившись на одной из несущих жердей. «А Зидан не обманул».
Инвер встал и обернулся к ведьме. Они столкнулись взглядами, и волк тут же понял свою ошибку. Он не мог шевельнуть ни рукой, ни ногой. Лишь голос остался при нем. Беа заговорила:
– Ну же, Инверушка. Смотрю, ты принял мое приглашение. Приятно.
– Ты вторглась в мой дом. Зачем?
– Как зачем? Чтобы забрать тебя.
– Эней запретил тебе приближаться ко мне.
– Эней? – лицо Беатриче высказало озабоченность. – Так ты еще не знаешь?
