К ним подошел Харон и склонил голову перед Мираной.
– Если я подойду в качестве твоего защитника… я буду очень рад.
Мирана смутилась и неопределенно махнула хвостом. Харон расплылся в улыбке.
Инвер завыл, объявляя о том, что волки уходят. Собаки должны были отправиться в обед. Последний раз осмотрев свою стаю в полном составе, Инвер остался доволен. Он коротко тявкнул, и половина зверей, увлекаемая им, покинула деревню. Они бежали без остановки до полудня и оказались на огромном, засеянном пшеницей и еще какими-то злаками поле. Тут щенки начали носиться друг за другом. Инвер не выдержал и присоединился к ним, не думая о том, как выглядит в глазах старших товарищей.
«Мне так не хватало этого в детстве».
Вволю наносившись, волк упал без сил среди колосьев и смотрел в лазурно-голубое небо, пока дневной сон не сморил его.
Проснулся зверь под вечер. Его стая поймала кабана и звала его к ужину. Наевшись, зверь отошел от компании и вновь обратил морду к небу. Огромная южная Луна смотрела на него так пристально, будто ждала чего-то. К волку подошла Гера и, положил голову ему на спину, шепнула:
– Куда теперь, вожак?
Инвер помедлил, затем ответил:
– Я никогда не видел моря. Какое оно?
– Наверное, большое. И соленое.
– Давай узнаем?
И началось их долгое путешествие к морю. Не буду утруждать вас описаниями дороги – все дороги на юге похожи – то в гору, то под гору, и всюду цветут сады и зреют плоды.
Их путь лежал через столицу юга, и воину отчего-то захотелось проведать Зафира и его отца. Он оставил стаю в полях перед столицей – он не знал, перестали ли охотиться в Коноре на собак, да его воины не сильно рвались в душный, шумный город. Лишь Эва, три года прожившая в столице, попросилась идти с ним. Вожак согласился.
У главных ворот волки обратились. Инвер впервые увидел Эву в человеческом образе. Она была чуть выше него, стройная, с мягким изгибом плеч. Серые глаза ее были обрамлены пушистыми ресницами, а чуть вьющиеся светло-русые волосы до плеч отливали рыжиной. Она была красивой, даже очень, и Инвер удивился, как никто в стае еще не захотел стать ее парой. Девушка, поймав его взгляд, мягко улыбнулась и сказала:
– Мы идем?
Миновав главные ворота Конора, волк внезапно почувствовал, что скучал по нему. Он поразился тому, как много человеческого в нем появилось и тому, как оно уживается в нем с волчьим. Он вдохнул поглубже и улыбнулся. Тут же к нему пристала стайка попрошаек, на которых волк лишь рыкнул, и те тут же разбежались.
Не торопясь, волк дошел до дома охотника. Возле него творилось непонятное возбуждение. Множество нарядно одетых людей смеялись, ели, танцевали на лужайке. Кругом были развешаны цветы и ленты, играли музыканты. Инвер засомневался, стоит ли ему идти туда. Но Зидан, вышедший на крыльцо, сам заметил его, радостно загоготал и подбежал к воину.
– Вот так встреча! Инвер, волчара мой любимый! Как жизнь, как сам? Расправился со своей этой… на коршунах помешанной? – Зидан обхватил воина в объятиях так, что у того ребре заскрипели. Волк предпринял попытку освободиться. Эва тактично рассматривала свои ноги.
– Да, разобрался. Не скажу, что было легко, но твой трюк с зеркалом мне очень помог. Спасибо.
Зидан отпустил волка, самодовольно улыбнулся и подкрутил усы.
– Обращайся! Я много штучек и фишек знаю. А сейчас я еще научился удачно выдавать замуж дочерей, – глаза его заблестели, и мужчина поспешил оттереть их от внезапно накативших слез. Волк склонил голову.
– Сумела?
– Именно. Мы… можно сказать помирились. И вот сегодня она вновь покидает мой дом. Это так… волнующе.
– И кто же счастливчик? – волк подумал, что его слова могут быть восприняты неправильно, учитывая прошлую работу девушки, но Зидан был слишком рад, чтобы понимать двусмысленности.
– Дамир. Я подумал, что он мне все еще должен, и потому… – Инвер удивленно приподнял бровь, и Зидан, хитро блеснув глазами, рассмеялся. – Да я шучу. Любовь у них, – тут он будто впервые заметил Эву и ухмыльнулся. – А у вас?…
– Она в моей стае, – ответил волк, предостерегая все дальнейшие расспросы. Эва кивнула.
– Я бы на твоем месте времени не терял, – расхохотался Зидан и тут же спохватился. – Ой, что это мы все на улице-то? Пойдем, познакомлю твою подружку с дочерью, посидите, поедите. Лира столько приготовила – умрешь.
При упоминании Лиры, Инвер вспомнил, зачем он пришел, и осторожно, боясь услышать плохой ответ, спросил:
– А Зафир? Он…
– Он самый бойкий карапуз, из всех, что я знаю! – воскликнул охотник. – Лично я его не нянчу, потому что у меня он постоянно убегает.
Они зашли в дом. Тут везде стояли столы с всевозможными лакомствами и закусками. Инвер не удержался и схватил бутерброд с рыбкой и сунул его целиком в рот. Эва улыбнулась и смахнула с его рта крошки. Инвер зарделся и пробурчал что-то похожее на спасибо. Они прошли дальше, в следующую комнату, где, видимо, сидели самые близкие родственники. Едва волк переступил порог, девичий визг прорезал шум гостей. Эва невольно присела и прижалась к косяку двери.
