– Волчик! Ты пришел! Я так и знала! – Сумела вспрыгнула на стул, одним махом перемахнула через стол, не задев ни одной тарелки или бокала, и повисла на шее у волка. Последний невольно покосился на жениха, который также начал вставать из-за стола, и хотел уже начать оправдываться, но Дамир лишь притянул ему руку для рукопожатия и пробубнил:
– Приветствую. Спасибо, что пришел, она правда рада. И прости, что упек тебя тогда. Сам понимаешь.
Боковым зрением волк заметил, как непонимающе склонила голову Эва.
– Понимаю. Не страшно, тогда обстоятельства были сильнее нас. Но сейчас я искренне рад за вас.
Сумела, наконец, оторвалась от него, отошла к мужу и оценивающе оглядела волка.
– Вроде не похудел, не потолстел. Шрамов чутка прибавилось, но, зная тебя, это значит, что все у тебя идет как надо.
Инвер усмехнулся. «Если я получаю новые раны – значит, я живу по-настоящему? Интересно».
Их с Эвой усадили в предыдущей комнате – и долго извинялись, что из-за недостатка места не могут посадить их в одной комнате с невестой. Зидан даже хотел прогнать оттуда какую-то дальнюю ненавистную ему родственницу жены, но Инвер резко воспротивился этому и увел Эву за другой стол. Они расположились возле двух галифаксов, которые, не смотря на жаркий день и духоту полной гостями комнаты, сидели при всем облачении. «Вроде военное положение отменили. Что это они». Стражи что-то обсуждали вполголоса, не принимая участия в общем веселии. Невольно Инвер начал прислушиваться.
Страж с высоким горделивым лбом бормотал, покручивая в руке маленькую вилку.
– … Вчера смену сдавал когда… ты слышал? Еще одного нашли
– И все по старой схеме?
– Да… Горла просто нет… жуть.
Инвер напрягся, стараясь не выдать своей заинтересованности.
– Кого это?
– Лораса.
– Черт. На прошлой неделе только дружка его, а теперь и он… Как там Гизарра? Рвет и мечет?
– Да как сказать… она же только вернулась. И тут сразу такое. Могу сказать, что начальница впервые растеряна.
– Я бы посмотрел на такое.
Волк подумал, что и он бы взглянул на эту строгую, безупречную воительницу, которая не знала что делать. Немногое он понял из разговора стражей, и захотел потом расспросить об этом Зидана. Благо, тот совсем скоро появился на пороге с Зафиром на руках. Малыш значительно прибавил в весе, возможно, даже слишком значительно, но это всяко было лучше того скелета, обтянутого кожей, каким запомнил его волк. Зидан указал малышу на волка. Легат помахал крохе рукой. Зафир улыбнулся, но тут же смутился, что-то залепетал на своем детском языке и уткнулся в бороду отца, прячась от волка. Зидан поспешил передать его на руки жене и жестом пригласил волка выйти на улицу. Легат хотел позвать с собой Эву, но та о чем-то увлеченно болтала с пожилой женщиной, потому волк лишь шепнул ей на ухо, куда направляется. Эва на секунду обернулась, чуть сжала его руку, показывая, что услышала его, и тут же вернулась к разговору. Волк пару раз глубоко выдохнул, пытаясь успокоить внезапно начавшее так быстро биться сердце, проследовал во двор.
Зидан сидел на крыльце и курил. Он протянул вторую сигару волку. Тот отмахнулся, но воин настоял, аргументируя это тем, что «дочери друзей выходят замуж лишь однажды, а потому на свадьбах можно все». Инвер сдался. Он неловко затянулся, готовясь закашляться от мерзкого вкуса. Но ничего подобного не произошло. Вкус даже показался ему приятным. Он удивленно вскинул брови. Зидан, видя реакцию друга, хрипло засмеялся.
– Что? Не ожидал? То-то. Это тебе не подорожник какой-нибудь. Состав невероятный.
«И все равно, это моя первая и последняя сигара. Венус это точно не понравится».
«Что ты имеешь в виду?» – вдруг рассердился волк.
Зидан покосился на друга, и тому вдруг стало неудобно. «Подумает еще, что я сумасшедший какой-то».
– Это все сигара. Голова вдруг стала… странной.
– Понимаю, – кивнул Зидан. – Надеюсь, это не помешает тебе рассказать о твоих приключениях?
Инвер усмехнулся и начал рассказ. Он не умолчал про Амрона и их уговор, и еще раз уточнил, не собирается ли Зидан нападать на них теперь. Охотник молча слишком долго, и волк уже начал жалеть о своем рассказе.
Запустив окурок куда-то в сад, Зидан, наконец, сказал:
– Они очень некрасиво поступили с моим другом. Но это ваши дела, волчьи, в которых я все равно мало чего понимаю. И потому, если ты примирился с этой ситуацией. Я не буду лезть. Но если это Гудрон что-то еще себе позволит, с его хвостом будет играть мой сын, – Зидан ударил кулаком на крыльцу.
Парень благодарно склонил голову и продолжил рассказ. Гости постепенно расходились, становилось тише и прохладнее. Пару раз выходила Сумела и корчила недовольное лицо от того, что отец отобрал у нее друга, но Зидан лишь махал на нее рукой и отправлял к мужу.
– А то он приревнует и задушит тебя в первую же ночь, – сказал Зидан и усмехнулся. Сумела развела руками.
– Главное, чтобы не вырвал глотку, как тем парням.
