— Лучше бы она не болтала об этом, а сделала, — говорит Билл. — Тогда бы я отделался от них обоих, и стал бы беспокоиться только за Лэрри, Тилли, Ньютона, Джо Элен и…
Язык его заплетается. Он так и не заканчивает перекличку своих братьев и сестёр. Джуит думает, что он заснул. Но нет. Он, как бы между прочим, внятно спрашивает его: — Ты не смотрел это письмо от Кэлкоста? Знаешь, о чём там? Нам надо выметаться.
— Выметаться? — переспрашивает Джуит. — Откуда?
— Отсюда. Здесь больше не будет квартир. Здесь будут кондоминиумы. У нас есть право выкупа. Потому что мы прожили туг десять лет. Сто пятьдесят тысяч долларов. У тебя есть сто пятьдесят тысяч долларов? Или ты отдал их Грэмпу и Грэн?
— Чем ты там обкурился? — спрашивает Джуит.
Но Билл уже спит. Очень крепко. Он почти никогда не храпит, даже когда спит на спине. Сейчас он лежал на боку, но начал храпеть.
Путь на машине по старым, заснеженным и ухабистым дорогам в горах Сан-Хасинто занимает около часа. По краям дорог возвышаются толстые стволы сосен. Они выехали ещё до рассвета из маленького лыжного городка, где Джуит, десять других актёров и ещё двадцать с лишним человек техников съёмочной группы переночевали под гонтовой кровлей мотеля, поужинали под гонтовой кровлей столовой с красной неоновой вывеской «Курз», купили напитков, сигарет и таблеток от несварения желудка в местном продовольственном магазине под точно такой же гонтовой кровлей. С трудом взбираясь по крутым и извилистым дорогам в холодной темноте, маленькие коробчонки автобусов трясутся, шумя крохотными клапанами и поршнями. Актеры сидят битком. От них пахнет мылом, дезодорантами, духами и лекарствами от простуды. Тепловатый воздух, который исходит из потрескивающего обогревателя, пахнет выхлопными газами. Под конец этого пути Джуита всегда начинает слегка подташнивать.
Путь завершается на рассвете среди банков и церкви, жилых домов, задних крылец и сараев. Но это всего лишь декорации. Их изготовили в Голливуде и привезли сюда на грузовиках. Затем их установили здесь плотники, дабы они, согласно сценарию, являли собой городок в горах Согласно сценарию, он отрезан от окружающего мира бурей. Согласно сценарию, в тишине окружающих сосен жителей городка регулярно и кровожадно истребляет подросток-маньяк, который, согласно сценарию, вооружён оскорблённым достоинством и бензопилой. Каждое утро Джуита тошнит не только от выхлопных газов. Его тошнит от фильма.
Техников это ничуть не волнует. Они устанавливают фургоны, громоздкие софиты и краны, протягивают провода, передвигают экраны, стойко терпят шум генератора на огромных колёсах. У них другая работа. Хорошая картина или дрянная — их оклад не меняется. Помощники режиссёра, операторы, осветители, звукорежиссёры и костюмеры не ворчат по поводу качества фильма, а лишь досадуют на технические трудности и непогоду. Они рады работать. Гримёры — просто наслаждаются. Воссоздавая безжалостные увечья во всех омерзительных подробностях, они понимают, что главная роль в этом фильме на самом деле отведена им. Что ж, если их работа — искусство, пусть тренируют своё искусство.
Среди актёров есть и молодые, полные надежд сняться в следующий раз в картине получше, есть и старые, и больные, и выпивающие, и заведомо второсортные — они рады, что хоть какую-то работу да получили. Печальнее всего выглядят хорошие актёры — съёжившись, они с недовольными лицами разучивают свой текст. Главную роль подружки сумасшедшего подростка-убийцы играет девушка, которая произвела сенсацию в прошлом году, снявшись в похожем фильме. Джуиту кажется, что она сейчас под каким-то наркотиком. Её движения отрывисты, как ход секундной стрелки — так двигалась Эльза Ланчестер в «Невесте Франкенштейна». Согласно роли, она должна выглядеть безумной, но она безумна и в самом деле, не всегда, но уж больно часто она плачет, когда делает ошибки. Но всегда, но уж больно часто она кричит на других, когда делают ошибки они.
Это обсуждают актёры и техники. Тихо, между собой. Не с режиссёром. Он и слушать не станет. Каждое утро с восходом солнца этот громко смеющийся бородач с большим животом и в ковбойской шляпе приезжает сюда, в горы, из Палм Спрингс, что в подножье, на «джипе» времён Второй Мировой, а уезжает с наступлением сумерек В компании стройной и загорелой дамы на один день и закадычного друга-писателя. Не того, что писал сценарий для этого фильма. Богатого писателя. Режиссёр живёт в Палм Спрингс на огромной вилле этого богатого писателя — там есть и бассейн, и теннисные корты, и шеф-повар француз. Вот где он развлекается после съёмок картины.
