— Не только Долан способен на фокусы. Я тоже не без мозгов. Просто у меня нет образования. Я слишком рано забеременела. А сейчас смотришь телевизор, каждая школьница — беременная. Тогда всё было иначе. Мне пришлось бросить школу. — Она фыркает, встряхивает головой, возвращается на диван и роется в сумочке в поисках новой сигареты.
— Перевезёте их. Куда-нибудь в другое место. Потом…
Джуит попёрхивается виски и кашляет.
— Потом позвоните в полицию Таузэнд Оукс и скажете, где они могут найти оборудование из салона «Мсье Версаль». Они приедут, заберут его, и дело сделано. Конечно, когда вы им позвоните, — дым струится у неё из ноздрей, — то имени своего не назовёте.
— Ещё нужно стереть отпечатки пальцев Долана, — входит Лэрри. Он обрызгал водой свою майку.
Шерри Ли говорит ему:
— Я только хотела сказать. Не думай, что ты умнее своей матери.
— Я отказываюсь, — говорит Джуит.
— Вы не хотите мне помочь? — восклицает она.
— Я не собираюсь покрывать Долана, — говорит Джуит. — Видишь? — говорит Лэрри. — Я же сказал тебе.
— Выдайте его полиции, Шерри Ли, — говорит Джуит. — Расскажите им то, что сказали мне. Расскажите об этом своему партнёру. Никто не станет вас обвинять. И, может, на этот раз вы навсегда от него избавитесь.
— Я не могу, — говорит она и начинает плакать.
Сандоваль Эстэйтс находятся на искусственной площадке, расчищенной бульдозерами в горах Санта-Моника с видом на Тихий Океан. Группу особняков окружает высокий и впечатляюще прочный железный забор. Газоны и клумбы совсем новые. Поэтому и деревья по большей части высокие. Их привезли сюда и посадили художественными рядами — в основном это тонкие эвкалипты с кружевными кронами. Ветер с моря раскачивает их стройные розовые стволы и колышет листву, показывая её серебристую изнанку. Дома выстроены из кедра и стекла. Джуит останавливает «тойоту» перед закрытыми створками железных ворот, которые стоят между двумя каменными столбами. С вращающегося кресла поднимается молодой верзила в тёмных очках и с кобурой на бедре. Он подходит и останавливается у машины.
— Вы к кому? — спрашивает он.
— Меня ждёт Мэвис Маквиртер, — говорит Джуит.
— Она не оставляла распоряжений, — отвечает охранник.
— Позвоните ей, будьте добры, — говорит Джуит. — Скажите, что я здесь. Меня зовут Джуит, Оливер Джуит.
Охранник приседает на слоновьих ножищах, кладёт руки на колени и пристально смотрит в машину. — Вы актёр, да? «Тимберлендз». — Он щёлкает пальцами, смеётся и кивает головой, удовлетворённый своей догадкой. — Конечно, это вы. Я вас узнал.
Сквозь лобовое стекло Джуит неотрывно смотрит на телефонный аппарат, который висит у ворот.
— Пожалуйста, позвоните Мэвис Маквиртер. Сделайте мне одолжение.
— О, конечно, — счастливым голосом произносит охранник. — Конечно, сэр.
Но прежде чем поднять трубку с рычага, он оборачивается И говорит:
— Вы здорово ставите этого Ти Джея на место, не так ли? — Делаю всё возможное, — усмехается Джуит.
Охранник смеётся и нажимает на кнопки телефона. Пока он говорит, он беззастенчиво улыбается Джуиту. Он вешает трубку, вставляет ключ в отверстие под аппаратом, и ворота медленно открываются. Охранник указывает Джуиту путь.
— Это дом номер двадцать один, — говорит он, пока «тойота» проезжает по безупречному настилу из гравия. — Первый дом слева во втором ряду. Можете запарковать машину на улице, мистер Джуит.
Мэвис Маквиртер открывает дверь. На ней длинное платье, ниспадающее свободными складками и расшитое люрексом. Воротничок платья приподнят. Этот воротничок и большой золотой медальон на толстой золотой цепочке придают ей определённое сходство с каким-нибудь правителем чужеземной планеты из серии «Звёздных войн». Её парик недавно выстиран и уложен — теперь голубой оттенок в нём преобладает.
— Оливер! — она раскидывает руки, и рукава её платья заколыхались. — Какая приятная неожиданность!
— Простите, что приехал без приглашения.
— Не говорите ерунды. Я очарована. Заходите, заходите.
Дом выглядит прилично. В главной комнате высокие потолки, высокие притолоки, высокие прямоугольные окна, напоминающие вертикальные грани фонарей. Мебель викторианская — подлинники либо удачные копии. Мебель изобилует резьбой и стёганым плюшем. Когда-то она говорила о ковре с высоким ворсом. Видимо, не об этих. Здесь под ногами расстилаются тёмные персидские ковры. Акмазян оценил бы их. Есть и полоски свободного пола — это паркет на штифтах.
— Выпьем! — восклицает Мэвис, как будто не думала об этом с той самой минуты, когда встала с постели. — Садитесь. Располагайтесь поудобнее. Как вам нравится мой маленький пёстрый остров?
— Ещё как. — Джуит делает два шага к обеденному столу. Он смотрит в высокое узкое окно на голубой океан, мерцающий на солнце. На горизонте виднеется траулер. — Вы случайно не виделись с Доланом Хэйкоком? Недавно?
Она не слышит его.
— Как насчёт мартини?
— Отлично, спасибо, — откликается он.
