Год короля Йавана полностью

Сила ударов была такова, что Целитель отлетел назад. Колени его подкосились, спина выгнулась от боли. Заметив какое-то движение позади Ориэля, двое лучников ворвались в комнату, готовые вновь выстрелить, тогда как двое других прикрывали их из коридора; но это был лишь Катан Драммонд, младший брат Микаэлы. Заливаясь слезами, он с отчаянным криком пытался укрыться за перевернутым стулом.

Двое стражников опустили луки и схватили мальчика, грубо вздернув его на ноги и подтащив к сестре, чьи рыдания доносились из королевской опочивальни. Когда они скрылись, двое оставшихся стрелков осторожно приблизились к стонущему Ориэлю, а затем прошли вглубь комнаты, чтобы дать дорогу Ричарду и его помощнику.

Вне всяких сомнений, Ориэль был в агонии. Даже из коридора Райс-Майкл с трудом мог заставить себя смотреть на это.

От ужаса его едва не вывернуло наизнанку, и он бессильно обвис в руках рыцаря Custodes. Когда Ричард вошел в комнату, чтобы полюбоваться своей жертвой, чья кровь пятнала бесценный келдишский ковер, его помощник обнажил кинжал и вопросительно покосился на своего хозяина.

— Э, нет, — вполголоса возразил Ричард, но достаточно громко, чтобы его слышали и Ориэль, и Райс-Майкл. — Мастер Ориэль, кажется, не одобряет coup de grace, я слышал, он сам сказал об этом моему отцу.

Райс-Майкл закусил губу, ибо лишь теперь он понял, почему именно Ричарду доверили исполнить эту часть плана. Целитель устремил полный боли взгляд на Ричарда… вероятно, он тоже понял это.

— Сожалею лишь о том, — холодно продолжил Ричард, — что мераша, которой были смазаны наконечники стрел, убьет тебя прежде, чем потеря крови из ран… хотя лучники мои были очень осторожны. Но я не мог рисковать, вдруг ты бы вздумал прибегнуть к своей грязной магии, чтобы избежать расплаты. Однако сколько бы тебе ни оставалось, Дерини, надеюсь, ты будешь страдать.

И с нарочитым презрением он плюнул Целителю в лицо, затем отошел от корчащегося на полу тела и двинулся в сторону опочивальни, откуда доносились истерические рыдания, ибо, похоже, Микаэла также видела и слышала многое из того, что только что здесь произошло.

— Пусть кто-нибудь скорее приведет сюда лекаря, — донесся голос Хьюберта, прежде чем закрылась дверь.

— Мика, — измученно прошептал Райс-Майкл. Но они не пустили принца к жене… пока месть Ричарда, наконец, не свершилась. Скорбь и ужас окончательно лишили его воли, и принц даже не пытался сопротивляться, когда охранник втащил его в комнату и швырнул на колени между мертвым Сорлем и умирающим Дерини. Даже с мерашей Ориэль умирал очень долго. Но прежде чем он погрузился во тьму, из которой ему не суждено было пробудиться, Райс-Майкл взял окровавленную руку Целителя и прижал ее к груди.

— Прости меня, Ориэль, — прошептал он, прежде чем Custodes успел оттащить его прочь. — Я не верил… Пусть Господь дарует тебе покой…

Рыдая, он вновь опустился на колени. Больше ему не позволили коснуться умирающего, но не дали и уйти. Он все еще заливался слезами, когда Ориэль, наконец, испустил последний вздох, и не мог остановиться даже когда королевский лекарь отвел его в соседнюю комнату, беспокоясь за здоровье принца почти так же сильно, как и за юную женщину, у которой в этот миг начались преждевременные роды.

Джаван вместе с Карланом и Гискардом устремился туда, где его копейщики успешно теснили рыцарей Custodes, одновременно пытаясь разглядеть, что сталось с Реваном и Тависом. Последователи Ревана обернулись против своего недавнего кумира и его ученика, точно дикие звери, едва лишь осознали обман, а лже-михайлинцы стояли рядом, наблюдая, как двоих несчастных рвут на куски. Все кончилось прежде, чем Джаван успел сообразить, что происходит.

Он видел, как толпа набросилась на Ревана и поглотила его; и он никогда не забудет этой картины, когда на песок упала внезапно отсеченная окровавленная рука, лишенная кисти… А затем какой-то человек с безумными глазами, торжествующе вскинул этот обрубок, точно дубинку и с истошным хохотом устремился вместе со своими товарищами на всадников в синих плащах.

Последовала резня, которую изначально и затевали лже-михайлинцы, — дикая убийственная оргия, после которой не уцелело ни мужчин, ни женщин, ни детей, ибо те, кто командовали всадниками, не пожелали оставить в живых никого.

А Джаван не в силах был прекратить резню, поскольку им еще предстояло совладать с рыцарями Custodes. Его люди восторженными криками приветствовали короля, когда он вступил в бой рядом с ними, и с удвоенными усилиями набросились на предателей, нанося тем серьезный урон, несмотря даже на то, что были хуже вооружены.

Вот когда пригодились Джавану долгие месяцы изнурительных тренировок. С убийственным восторгом он ринулся в бой, размахивая мечом.

Карлан прикрывал его со спины, всегда оказываясь именно там, где он был нужен больше всего, а Гискард, держась поблизости, радостно поражал всех тех, кто пытался угрожать штандарту Халдейнов или его королю.