Год Крысы. Видунья полностью

Альк недовольно ерошил загривок, но, помня об уговоре, молчал. Рассматривал округу, изредка приподнимая трясущуюся морду и почти сразу же роняя ее обратно.

— Ты, часом, не больной? — подозрительно спросила девушка.

— Не бойся, не заразишься, — буркнул крыс.

— Я за тебя беспокоюсь!

— Тогда отвези меня в Шахты. Это лучшее, что ты можешь для меня сделать.

— Сначала мне все равно нужно в город. — Рыска слишком поздно поняла, что это прозвучало как согласие. Крыс оживился, зашевелил усами:

— Зачем?

— Найти одного человека.

— Кого?

— Ты его все равно не знаешь.

— Голытьба какая-то?

— Почему? — обиделась за друга Рыска. — Очень даже приличный парень!

— Ах па-а-арень? Ясно. Небось пузо тебе надул, а родители выгнали?

— Нет у меня никакого пуза! — Девушка оскорбленно втянула и без того плоский живот. — И родителям нет до меня никакого дела. А Жар — мой лучший друг, вот! Я к нему в гости еду.

— Жар? Не слыхал. А где он живет?

— Не знаю, — смутилась девушка. — Мы вообще-то давно не виделись…

— А раньше где жил? На какой хоть улице?

— Со мной, на хуторе.

Крыс презрительно фыркнул:

— И как же ты собираешься его искать?

— Ну… похожу, у людей поспрашиваю…

Альк коротко, обидно хохотнул:

— Девка, ты хоть знаешь, сколько в городе человек?

— Тысяча? — неуверенно предположила Рыска.

— А десять тысяч не хочешь?

— Ох… — Девушка была потрясена. Для нее и пятьдесят весчан у молельни были огромной толпой, пока со всеми поздороваешься — две лучины пройдет. — И как они там помещаются?

— На головах друг у друга сидят.

— Правда?! А тем, кто снизу, не тяжело?

— О Хольга, кого ты мне ниспослала! — Крыс устало прикрыл глаза. — Ладно. Поехали в город, дурында. Корову только разверни.

— Зачем?

— Он в другой стороне.

— Не может быть! — ахнула Рыска. — Я же с дороги не сходила! Значит, должна была приехать или в город, или на хутор!

— Можно подумать, это единственная дорога в стране.

— А на нашем хуторе — да! — Девушка тут же поняла, какую глупость сморозила. Конечно, весок в округе много, и от каждой пуповиной тянется тропа. — Раньше сказать не мог?

— Раньше мне это было невыгодно.

— Ты что, вправду хотел умереть? — дрогнувшим голосом спросила Рыска.

— А ты бы хотела так жить? — Альк свернулся клубком, его снова начало знобить.

Девушка неуверенно протянула ладонь, отдернула, снова протянула и все-таки осторожно прикрыла жесткую всклокоченную шерсть. Сначала было противно, потом вроде отпустило.

— Убери лапу, — проворчал крыс, не открывая глаз. Но Рыска замешкалась, а повторять он не стал.

Цыка и чернобородый Мих доехали почти до города, но беглянка как сквозь землю провалилась. Не видели ее ни в Вилках, ни в Рыбалкине, хотя скучающих на лавочках бабок в обеих весках было полно.

Ничего не попишешь, пришлось разворачивать коров. В городе девчонку неделю можно искать (если она вообще там!), а Сурок разрешения на такую задержку не давал, на хуторе работы невпроворот. Да и денег на житье с собой не брали.

— И куда ее понесло? — недоумевал Цыка. — Неужели в обратную сторону, к болотам?

— Может, просто не догнали, — без большой уверенности предположил Мих. — Если она еще посреди ночи вышла…

— Так она вышла, а мы выехали! И коров Сурок лучших дал! Не, если б она в эту сторону пошла, настигли б.

— Это ж ты кричал: «В город, в город!», — не без ехидства напомнил чернобородый. — По уму надо было в обе стороны ловцов послать.

— Где ж твой ум до сих пор был? — разозлился Цыка. — Взял бы да сказал это Сурку.

— А мне без разницы, найдем мы ее или нет, — безмятежно признался Мих. — Убежала — значит, припекло. Чего человека неволить?

— Зато мне есть разница! — Возвращаться с пустыми руками было боязно и стыдно: бахвалился же, что еще до вечера девчонку привезет. И, как на грех, скоро им с Фессей расчет брать; как бы обозленный Сурок не удержал часть платы. И налог этот еще…

— Слышь, Мих, а вдруг савряне и впрямь войну мутят?

— Че ж тогда с нас сребры собирают? Пусть бы в Саврию сборщика и засылали.

— Дурак ты! — не оценил шутки Цыка. — Шила ж в мешке не утаишь, небось донесли тсарю, что соседи мечи точат. Вот он и решил к теплому приему подготовиться.