– Я считаю, мы должны напоследок прокатиться на чертовом колесе. Ты не против?
Огромное колесо не вертелось, а терпеливо ждало желающих прокатиться. В одно мгновение они забрались в маленькую кабинку, и служащий пристегнул ремень безопасности. Колесо сдвинулось с места, и они закружились, уносясь в темноту.
Элен ахнула, вцепившись в поручень.
Достигнув самой высокой точки, колесо остановилось, и они зависли, покачиваясь, в пустом пространстве. Далеко внизу в другую кабинку садилась еще одна парочка.
– Что, страшно?
Том стоял близко-близко и казался очень надежной опорой в мельтешащей перед глазами пустоте. Ярмарочный шум и грохот отступили вдаль.
– Не бойся, – ласково сказал Том. – Не надо бояться.
Том неловко протянул к ней руки – в кабинке было тесно. В памяти Элен мелькнуло смутное воспоминание о другом, таком же темном и тесном пространстве, где они сидели когда-то вдвоем, а под ними сиял залитый светом холл. Она в тот раз отвергла Тома. Но теперь она не могла этого сделать. В ее душе вдруг пробудилась какая-то алчность. Встретившись глазами за полсекунды до поцелуя, Элен и Том поняли, что они уже не владеют собой… Он поцеловал ее сперва очень нежно, легонько прикасаясь губами к ее губам и коже. Пальцы Элен дотронулись до его жестких волос на затылке, и она притянула Тома к себе, жадно раскрыла губы и впилась в него ответным поцелуем, позабыв обо всем на свете – до того она изголодалась по его ласке.
– Элен!
Она почувствовала, как его губы шевелятся, произнося ее имя, и ответила:
– Я здесь! Я здесь!
Когда она снова открыла глаза, то увидела тень в ямке на его щеке и яростно сдвинутые черные брови. Сзади простиралось огромное черное пространство Порт-Медоу, вдали, так далеко, что это было совершенно неважно, слабо поблескивал оранжевыми огнями Оксфорд.
Колесо снова тронулось с места, и они поплыли вперед, покачиваясь в воздухе, миновали скучающего служащего, стоявшего внизу, и снова вернулись в свой безмолвный мир, где в пустоте гулял один лишь ветер.
Они слегка покачивались в такт движениям колеса, сжимая друг друга в объятиях. Перед их зажмуренными веками мелькали попеременно свет и тьма: тьма наверху, когда они зависали на высшей точке колеса обозрения, смутный свет – внизу. Том попытался прижать Элен к себе покрепче, чтобы их тела соединились, но им мешала металлическая перегородка.
– Черт бы побрал эту крошечную кабинку! – простонал Том.
Однако когда колесо стало крутиться медленней и, наконец, их кабинка зависла над деревянным помостом, Элен сказала:
– Нет, я пока не хочу выходить.
– Давайте еще раз, – сказал Том и сунул служащему деньги.
Элен с поразительной четкостью увидела татуировку на руках служащего, и кабинка тут же взмыла в воздух, унося ее туда, где никого, кроме Тома, больше не было.
Когда они снова повисли в своем воздушном царстве, Том ласково произнес:
– Мы не можем торчать тут всю ночь, милая. Я не могу тут до тебя дотянуться.
Элен почувствовала, что у него перехватило горло, а в голосе звенит радость.
– Я хочу отвезти тебя домой и уложить в постель.
Элен почувствовала себя восхитительно легко и свободно, она отрешилась от реальности, зависнув над таинственной, безлюдной ярмаркой.
– Когда колесо остановится, – мечтательно пробормотала она. – Когда колесо остановится.
И почти сразу же – так ей показалось – движения колеса замедлились, и в кабинку ворвался назойливый свет фонарей.
– Ну как, теперь готовы, ребята? – спросил служащий.
Они переглянулись, сияя от счастья. Элен понимала, что волосы у нее всклокочены, а губы горят, но ей было наплевать.
– Мне кажется, да, – сказал Том.
– Да-да, – поддакнула Элен. – Теперь мы готовы вылезти.
Поручень поднялся, и они, покачиваясь, ступили обратно на землю. Том схватил Элен за руку и потянул прочь. Элен охотно, бездумно побрела за ним. И тут их кто-то окликнул.
– Хорошо развлеклись?
Они остановились как вкопанные, все еще держась за руки, а потом медленно обернулись. На ступеньках, ведущих к карусели, стоял Джерри Поул, а рядом с ним – Оливер.
– Да, до сих пор хорошо, – отрывисто бросил Том.
Он сразу почувствовал угрозу и хотел, чтобы Элен отвернулась. Но она словно приросла к месту. Появление Джерри и Оливера резко вернуло ее к реальности, и она съежилась от леденеющего ужаса. Элен видела, что Джерри пьян, а Оливер еще пьянее. Но они стояли прямо напротив, и Элен понимала, что от них не укрылось, как они выглядят. Ее застукали на месте преступления: Том держит ее за руку, а на лице горят его поцелуи! В глазах Джерри светилось похотливое любопытство.
Оливер качнулся вперед.
– Моя дорогая Элен! – он очень тщательно выговаривал слова. – Я был к тебе очень невнимателен. Нужно было сразу же явиться к тебе и выразить свои соболезнования по поводу того, что ты становишься членом семьи Мортиморов. Ты абсолютно уверена, что тебе этого хочется? Знаешь, еще не поздно отказаться. Дарси наверняка поймет…
Его блуждающий взор устремился на Тома, и Элен прекрасно поняла, что промелькнуло в его сумбурных мыслях.
