– Как я понимаю, жалеешь об этом? — посмотрев внимательно в глаза подруге спросила Лена.
– Знаешь… Может мне просто счастья хочется? Он какой-то другой, не такой, как Геннадий или кто-то ещё. Не знаю, это трудно объяснить. С Геной у меня не так было. Да и я была не такой. Всё мать слушала, она всё советовала, как жить, а я почему-то слушала, — тихо вздохнув ответила Марина. — Ну, почему я так ей подчинялась? — она вопросительно посмотрела на Лену. — Может боялась? Или… не знаю.
– Ты сейчас сама-то чего хочешь? Сама как к нему относишься?
– К Константину? Мне, почему-то, его не хватает. Мы же с ним и поговорить как следует не успели. А мать и здесь будет против, но знаешь, что? Мне в первые всё равно, я впервые вообще не хочу её слушать, и никого, ничьих советов.
– Знаешь, наверное, ты наконец-то повзрослела. Своей головой думать начала. Я тебе советов давать не буду, решай сама. Это твоя жизнь. Только вот возраст? Всё-таки ему уже почти пятьдесят, а тебе всего тридцать четыре. Не пожалеешь?
– А что возраст? Разве в этом дело? Он утрёт нос любому молодому, да выглядит, разве дашь ему столько? — она с улыбкой посмотрела на Лену.
Марина, ещё немного посидев, собралась домой.
– Лен, я пойду, наверное.
– Может останешься? Мы пойдём погуляем, Новый год всё-таки, чего дома сидеть, скучать. Пойдём с нами?
– Нет. Что-то настроения нет совсем. Спасибо тебе. Только я чего-то устала. Год был какой-то напряжённый. Пойду я.
– Ну, смотри. Я Юрке скажу, он тебя проводит.
– Да я сама, — вспомнив про свои мысли и планы насчёт Юры ответила Марина.
– Нет, нет. Мало ли чего, хотя и недалеко, но всё-таки. И мне спокойнее.
Марина быстро собралась, попрощалась со всеми гостями и вместе с Юрой вышла на улицу. Ночь была новогодняя, поэтому, то тут, то там были слышны смех и весёлые крики людей. Изредка небо освещалось фейерверками. Только на душе было как-то напряжённо, и неловко от присутствия рядом Юры. Нет, она уже, познакомившись ближе с Константином, не воспринимала его так, как раньше, она смотрела на него уже другими глазами. Он был всё такой же, просто она за эти полгода очень изменилась. Как будто та, прежняя жизнь разрушилась и наступала новая, другая, совсем ей не знакомая, но приятная, лучше прежней.
– Слушай, Юр, — Марина замялась. Ей очень хотелось ему всё рассказать, открыть душу, но она боялась. Боялась и его реакции, и реакции Лены. Ей не хотелось обижать её, и она боялась осуждения, осуждения этих двух, очень близких ей людей.
– Ты чего, Марин? — Юрий удивлённо посмотрел на выглядевшую, казалось, какой-то потерянной Марину.
– Знаешь, Юр… Я виновата перед тобой… И перед Леной.
– В чём это, интересно? Вроде никому из нас ничего плохого не делала?
– Ленке повезло с тобой. Такой верный, такой заботливый. А я ведь, не знаю почему…Не знаю, как сказать даже, — вздохнув ответила Марина. — Не надо было начинать этот разговор. Может, я дойду одна?
– Нет уж. В такое время и одной? Я знаю о чём ты. Понял, тогда ещё. Не ты первая. Вот ведь, обычный мужик, как Ленка говорит, а клюют, — усмехнулся он. — И чего находят? Ты не обижайся, Марин, но… Красивая ты конечно, но Ленка есть Ленка, я от неё никуда.
– Повезло ей. Меня все всегда, наверное, с матерью будут сравнивать. У неё репутация, сам знаешь, и мне теперь перепадать будет.
– Как ты с ней живёшь? Ведь кого хочешь со света сживёт. Вот родятся же такие люди. И чего ей не живётся?
– Отец её когда-то не дал ей выйти замуж за любимого человека. Строгий был до ужаса, все его деспотом звали. Вот она назло всем и делает всё в жизни. Но я привыкла уже. А там посмотрим. Отец меня не раз к себе звал.
– Уезжала бы ты к нему. Она тебе здесь житья всё равно не даст.
– Посмотрим. Да я и сама не хочу уже тут оставаться. Отвыкла.
Дальше всю дорогу они шли молча. Каждый думал о своём. Только подходя к дому, и уже попрощавшись Юра вдруг сказал:
– Знаешь, Марин, Константин — настоящий мужик, с таким будешь, как за каменной стеной. И не смотри на всех и на его возраст, он ещё молодым фору даст. Ну, ладно, я пойду. Ещё раз с Новым годом.
– Спасибо и тебя также.
Марина задумчиво вошла в калитку. Она, на удивление, была не заперта. В доме горел свет и слышались голоса двух спорящих людей. Марина с удивлением, незаметно подошла к окну. В комнате напротив сидевшей злой матери стоял мужчина, что-то громко говорил, размахивая руками. Марина уже хотела отойти от окна, когда мужчина, вдруг отойдя от стола, подошёл к окну, с удивлением она узнала Аркадия Павловича. Она отошла, прижавшись к стене. Он, открыв форточку, закурил, это Марина поняла по запаху табака, и тени на снегу.
– Ну, и? Пусть живёт так, как ей нравится, — Марина поняла, что говорят сейчас о ней. — Чего ты никому жить спокойно не даёшь? Теперь-то чем ты не довольна? Уйдёт она к отцу, совсем одна останешься. Этого добиваешься?
– К отцу? Странно как-то слышать это от тебя, — с усмешкой ответила Зинаида, подойдя к нему. — Если бы только знала, кто настоящий отец. Ты-то сам чего думаешь? Не чужой всё-таки.
