Следуя за Молнией и слушая цоканье лошадиных копыт по булыжнику мостовой, а потом мерзкое чваканье снега, перемешанного с грязью, я думал о том, как же мне прекратить эту глупую погоню. Мне ничего не приходило в голову, по крайней мере пока у Молнии были стрелы. Я решил, что в любом случае дождусь его следующего шага, дабы сообщить о нем императору. Я повременю, пока Молния и Гончий доберутся до гавани, и оставлю их там – и пусть, черт их возьми, сами находят путь из объятий моря.
Ветер, такой же сильный, как и раньше, напал на нас на выезде из леса. В его вой органично вплетались крики чаек, а также бесконечный грохот и шипение волн. На берегу валялись перевернутые панцири Насекомых, полусгнившие бревна, комки водорослей и прочий вонючий мусор, принесенный морем. Несколько свободных от поклажи лошадей стояли в конце тропы. Мы подъехали к пристани, но и там никого не было. Бревенчатые лодочные амбары, магазины и другие здания опустели.
– Хозяева все бросили и ушли, – пробормотал Молния.
Он повел свою лошадь вдоль берега к главному пирсу, потребовав, чтобы мы с Гончим следовали за ним. Невозможно. На досках пирса плескалась вода, иногда даже скрывая подковы лошадей. Сток был забит водорослями и опавшей листвой, а само море, казалось, уже навсегда утратило свою прозрачность. Я вперил взгляд в гриву своей лошади, понадеявшись, что она сумеет найти правильный путь. У меня сложилось ощущение, будто этот кошмар длился по меньшей мере несколько часов.
– Взгляни, Янт.
– Сейкер, ублюдок!
– Только не при Гончем. – Он улыбался, а его голос звучал триумфально. – Море для Перегрина!
Заинтригованный, я поднял взгляд на серый горизонт, и то, что увидел, поразило меня до глубины души – – громадный корабль лежал, накренившись, на острых скалах неподалеку от Травяного острова.
– «Медовый канюк», – только и сказал я, вспомнив корпус флагмана Волнореза, обитый листами железа.
Окна на корме были разбиты, ростра расколота – корабль, шедший на огромной скорости, боком налетел на предательские камни. Две мачты из трех, а заодно и бушприт были сломаны. Оплетенные изорванным такелажем, они сиротливо свисали с борта, покачиваясь под ударами волн. Риф, пробив борт «Канюка», крепко держал несчастное судно, и из-за создавшегося крена мы не могли увидеть палубу.
Каравелла, целиком возвышавшаяся над водой, казалось, была размером с особняк в Перегрине. И тихой, как могила. Ветер доносил до нас оглушающий рев волн, бившихся о берег Травяного острова. Там, на океанском просторе, буря бушевала вовсю.
– Девочка, – прошептал Лучник. – Сиан. Сиан Дей. Она на корабле. – Вместо триумфальных теперь в его голосе звучали нотки ужаса.
– Мне жаль, Молния.
– Сиан…
– После такого крушения не выжил никто, Сейкер. Мы почувствовали, как Круг разорвался. Туман мертв. Ты, должно быть, предполагал…
– Да, я чувствовал, что это, скорее всего, он. К тому же я догадывался, что Туман попытается сбежать. Слишком сильный ветер. Он не смог… Я думаю, он просто не сумел обогнуть мыс. С маяком или нет – неважно. Корабль торчит там уже несколько часов. Как иначе он мог так разрушиться? Итак, ее больше нет… А я надеялся, что найду ее.
– Я должен сообщить императору.
– Нет. Мы будем действовать иначе. Лети к каравелле и посмотри, нет ли там Сиан. Проверь – может, кто-нибудь выжил.
Замечательное предложение. Я с ненавистью взглянул на Молнию. Он увидел, что я сделал глубокий вдох, и махнул Гончему, который тут же развернулся и отъехал подальше, чтобы не слышать, о чем говорят эсзаи.
– Для него это само собой разумеется, – сразу же взвился я. – Однако, в отличие от Гончего, я не слуга, Сейкер.
– Слетай на корабль, – тихо повторил он.
– Как ты посмел так поступить с Туманом? Как ты допустил, что у тебя появилась дочь? Любовник Аты! И ты все держал в секрете, хотя Сиан нашла способ открыть мне правду. А теперь ты хочешь из-за сопливой девчонки поставить на карту судьбу Четырехземелья, не говоря уже о моей проклятой жизни… Тебе никогда не приходило в голову, что я боюсь утонуть? А самое мерзкое в том, что я всегда старался брать с тебя пример, а теперь я тебя ненавижу! Все думали, что ты так искренне любишь Свэллоу, и вот выясняется, что ты просто притворялся!
– Нет. Не притворялся. Я люблю ее. И всегда буду. Слетай на корабль.
– Ты держишься с Атой так, будто вы почти не знакомы. И, видимо, даже и не думал признавать девочку. Черт, я не собираюсь рисковать жизнью из-за какой-то незаконнорожденной!
– Мне нужно было сохранить все в тайне. Я наблюдал за Сиан издалека. Слетай на корабль.
– Я хочу знать, что это за тайна. Ведь, насколько я понимаю, твое прошлое безупречно, и своими… хм… руками давать Ате повод для шантажа – глупо вдвойне.
– Янт, пожалуйста. Я расскажу тебе потом.
– Она соблазнила тебя, так ведь?
– Проклятье, прекрати. Да что с тобой? Мне чертовски тяжело даже думать об этом. – В его голосе звучало раскаяние – Сейкеру было горько. – Да, можно сказать и так – меня соблазнили. Мы провели вместе всего одну ночь…
– Круиз удовольствия.
