Люди чувствовали давление на щиты, челюсти и усики Насекомых появлялись даже в крошечных щелях между ними. Люди кричали. А Насекомые не издавали ни звука. Внезапно я отчетливо услышал треск и скрежет тел омерзительных тварей, забиравшихся друг на друга. Они едва не сцапали меня, поскольку, наблюдая за сражением, я опустился слишком низко. Запаниковав, я снова поймал теплый поток, и резко уменьшившееся поле боя завертелось где-то далеко подо мной.
Солдаты в середине линии обороны стали понемногу сдавать назад. Постепенно в стене щитов образовался проход, который все увеличивался и углублялся. Фюрд Тауни распался на две части – толкаясь, люди медленно отступали. Этот маневр создал некое подобие тоннеля, в который и устремились Насекомые, а солдаты направляли их движение с обеих сторон щитами. Я поразился мужеству воинов фюрда. Присев за щитами, люди прижимались друг к другу, кричали и истекали потом. Каждый солдат чувствовал плечо своих товарищей слева и справа. Живая стена держалась. Внезапно между двумя щитами протиснулся усик Насекомого, и молодой воин в ужасе закрыл лицо рукой. Все его детские страхи в долю секунды стали реальностью. Но Насекомое выдернуло усик и унеслось дальше.
Несколько солдат с Равнинных земель с веревками наготове собрались вокруг перевернувшегося на спину и отчаянно извивающегося Насекомого. Было видно его мягкое брюхо и бесцветные, выпученные глаза. Люди связали среднюю пару ног и повернули его правым боком вверх. Насекомое изготовилось было броситься на них, но два человека потянули за концы веревки и снова уронили его. Тварь сделала еще несколько бессмысленных попыток вырваться и успокоилась. С широко раскрытых челюстей хлопьями падала пена. Не понимая, почему оно не может двигаться, Насекомое извернулось и наконец увидело путы. Когда существо сомкнуло челюсти на веревке, солдаты быстро и крепко связали их, накинули петли на задние ноги и уволокли тварь прочь.
Я слышал приглушенный звук ударов – это панцири Насекомых, бегущих по тоннелю, бились о щиты. Из-за Стены появлялись все новые и новые твари, их поток не иссякал. Насекомые, словно водный поток, стекали вниз по склону. Их направляли в обширный загон.
Этот загон, окруженный заостренными, глубоко врытыми в землю бревнами, люди Данлина строили несколько месяцев. Он был примерно полкилометра в длину. Лучники, разместившиеся на возвышении, гнали Насекомых По сужающемуся тоннелю. Я решил еще немного подняться, чтобы обезопасить себя от стрел, и переключил внимание с фюрда, которым командовал Тауни, на людей Молнии. На них не было брони, и даже головы оставались непокрытыми, а из всей амуниции, кроме лука, имелись лишь колчаны со стрелами. Лучники натягивали тетиву лишь до щеки, поскольку расстояние до загона было небольшим, и выпускали около десятка стрел в минуту. Их механические движения заворожили меня, и я кружил над ними, слыша приглушенный расстоянием голос Молнии:
– Натянуть тетиву. Целься. Залп! Натянуть тетиву. Целься. Залп!
Ближе.
– Натянуть тетиву. Целься. Залп!
Тучи стрел поднялись вверх, достигли своей максимальной высоты в нескольких метрах подо мной и, как зловещий дождь, опустились на загон.
Молния прикрыл глаза затянутой в перчатку рукой и посмотрел на небо, пытаясь увидеть меня. Я висел в воздухе за рядами лучников.
– Вестник! – крикнул он. – Комета! Ты здесь?
– Да! – тут же отозвался я.
– Уберись прочь от солнца, чтобы я мог тебя видеть!
– Прости.
– Все в порядке?
– Почти все они пронеслись мимо меня, – ответил я, кружа в воздухе.
– А как у нас?
– Потери очень малы.
Похоже, Молния был удовлетворен.
– Внимание! – повернулся он к своим лучникам. – У нас еще есть стрелы в запасе! Продолжать! Натянуть тетиву. Целься! Залп!
Некоторые Насекомые, достигнув конца загона, были настолько утыканы стрелами, что напоминали членистоногих ежей. У одних не хватало конечностей, у других из ран сочилась желтоватая жидкость. Нескольким стрелы пробили панцири и увязли в основаниях прозрачных крыльев. Стрелы не могли убить Насекомых, если только не удавалось, расколов хитиновый покров, попасть в голову. У людей Молнии на стрелы вместо острых наконечников были насажены плоские, напоминающие лезвие бритвы готовки, которые предназначались специально для того, чтобы отрезать конечности и пробивать панцири. По всей длине тоннеля в долине я видел следы желтой жидкости и куски глянцевых панцирей. Сотни насекомых валялись на земле – кто-то с одной ногой, кто-то вообще без ног; хут и там виднелись туловища с культяпками вместо конечностей.
Импровизированный коридор заканчивался круглым загоном с чем-то вроде клумбы посередине. Насекомые постепенно заполняли его. Они по-прежнему бежали, не издавая ни звука, в то время как люди выли от напряжения. Вокруг частокола в сосредоточенном молчании ждала авианская пехота. Немного позади верхом на лошадях находились Данлин и его личная гвардия. Серые крылья короля подрагивали.
