Наблюдая за пожаром, я решил, что было бы неплохо оседлать поднимающийся над ним теплый поток и отправиться обратно в Галт по воздуху, нежели рисковать и бежать по Восточному берегу. Я снял с себя рубашку и расправил мощные крылья. Четвертый и пятый пальцы были соединены друг с другом, несгибаемый большой палец — чуть отставлен в сторону. Мои кости представляли собой аэродинамические кривые, принявшие идеальную форму за годы полетов. Отлично, оседлаем погребальный костер Фелиситии, чтобы вернуться домой.
— Сделай это — и умрешь, дорогуша, — раздался голос позади меня.
Я застыл и оглянулся. Ангелоподобная лучница уселась на бочку и наставила свой небольшой арбалет прямо мне в лицо.
— Как грустно, — заметила она.
Мне пришлось согласиться, и я сложил крылья, чтобы показать, что я никуда не собираюсь, а также чтобы защитить их от возможных повреждений.
— Фелисития? — спросила она.
У лучницы был высокий, резкий голос, который вместе с ее тонкими ногами и руками, похожими на палки от швабры, производил впечатление того, что вы разговариваете с юным дарованием из музыкальной школы. Она была вполовину ниже меня ростом.
— Я не вооружен.
— Похоже, что тебе и не нужно оружие, чтобы оставлять после себя чертовы разрушения. Ты пойдешь со мной. — Она говорила на повышенных тонах, стараясь перекрыть рев огромного костра и шипение капавшего с крыши склада расплавленного свинца. Желтое пламя отражалось в зеленых, застоявшихся водах доков.
— Миледи, — обратился я к ней, в то время как мечты о богатстве и славе рассыпались, словно карточный домик. Вместо них в мозгу возникали картины того, как, во-первых, Доттерель кричит, чтобы я принес ему кофе, а во-вторых, как меня прибивают гвоздями к водяному колесу, и я уже больше не способен приготовить этот дурацкий кофе, не говоря о наркоте. — Вы позволите мне предложить вам сотню фунтов. Они у меня вот здесь. — Я с надеждой полез в один из карманов, и она захихикала.
— Тебе это не поможет, но деньги я возьму. — Она подошла ко мне, продолжая держать меня под прицелом своего арбалета, и быстро выхватила из рук наследство Фелиситии. — Что ты с ним сделал? — осведомилась она.
— Наркотики, — хмуро ответил я.
Когда она снова заговорила, в ее голосе явственно прозвучало торжество:
— Меня ждет еще сотня у Петергласса, когда я приведу тебя к нему в штаб. Так что двигай вперед.
Я поклонился, демонстративно не обращая внимания на приглашающий жест ее арбалета. Оружие было совсем небольшим, и она легко могла удерживать его в одной руке, но при этом, несмотря на острый наконечник стрелы, пробивной силой оно явно не отличалось.
— Нет! — крикнул я, чувствуя, как нарастающий жар от пламени опаляет мои крылья и разжигает мою ярость. — Я отправляюсь обратно в Галт. Так что оставь меня, неспособная летать!
— Стрелы отравлены, — предупредила она меня.
— Мой хозяин знает антидот к любому яду!
— В это дело вовлечен взрослый? — спросила она оторопело.
— Будет, если ты не отпустишь меня!
— Взрослый? Но как это…
— Мой хозяин может положить конец всем нашим играм. — В качестве награды за мужество я легонько взял ее свободную руку и стал успокаивающе ласкать, другой рукой она продолжала поглаживать спусковой крючок арбалета. — Я почти могу слышать его зов, — добавил я.
— Ты — мой пленник, — завопила она.
Дождь отскакивал от ее плеч, на которых красовался узкий кожаный жакет. Внезапно слезы растерянности сделали ее лицо, похожее на свежий фрукт, ярко-красным. Руки девчонки затряслись, и кончик стрелы задергался из стороны в сторону — я внимательно за этим следил. Итак, она была связана с Лучниками, а я — с Колесом. Если бы мы могли объединиться, Хасилит был бы нашим.
— Кстати, — задумчивым голосом проговорил я, — думаю, что в случае шантажа это потянет на целый миллион.
— Что?
— Ну, смотри, сын губернатора, лорд Авер-Фальконе, пропал где-то в трущобах Восточного берега. Убийства, наркотики, секс. Список может быть очень длинным! За такую информацию газета заплатит нам хорошие деньги, однако я уверен, что его отец даст еще больше.
— Я предупреждаю тебя, кошачьи глазки… Хм…
— Идем со мной, и у нас будет миллион. — Я широко улыбнулся. — Мы свалим из Хасилита. Будем путешествовать по миру. Даже увидим Замок. Это лучше, чем банда Лучников, не так ли?
— Шантаж?.. — Светловолосая девчонка вынула стрелу из арбалета и заткнула ее за широкий кожаный пояс. Она фыркнула и неуверенно протянула мне руку. — Я — Серии. Кроме того, что я — злобная убийца, я еще танцую в кабаре «Кампеон». И ты все еще мой пленник.
Я воспринял это заявление весьма скептически.
— А я — Янт. И я могу летать.
В ее глазах мелькнуло подозрение.
— Если ты обдуришь меня, я выслежу тебя, где бы ты ни прятался. Я буду потрошить… — Она подскочила, напуганная грохотом, с которым позади нас обрушилась крыша склада. Одной рукой лучница прикрыла глаза, чтобы защитить их от страшного жара. — Встретимся в «Кент-ледже», сегодня, в шесть, — прокричала она. — Не вздумай опаздывать — занавес поднимается в девять.
— В шесть, миледи, — подтвердил я.
