Молния стоял у меня над душой, пока не понял, что я собираюсь раздеть Свэллоу, и, как только показался участок оголенной кожи, юн быстро придумал какой-то предлог и исчез. Я сделал все, чтобы очистить комнату от пыли и всякого старья, после чего обработал и зашил раны Свэллоу и одел ее. Затем позвал Молнию. Надо было разобраться еще с одной проблемой.
— Она будет жить? — умоляющим голосом спросил Молния.
— Нам придется задержаться здесь на несколько дней, пока ее состояние не стабилизируется, — ответил я.
— Что ж, так тому и быть, — пробормотал Сейкер, опускаясь на колени около Свэллоу.
— За это время, — продолжал я, — мы должны собрать весь выживший ондинский фюрд, наградить их и отправить домой. Ты понимаешь, что теперь они возненавидят копейщиков Рейчизуотера, и чем дольше они будут оставаться здесь, тем больше шансов, что они предпримут попытку отомстить.
— Предоставь это мне, — промурлыкал он, уставившись на закрытые глаза Свэллоу. — Она как будто спит.
— Она действительно спит. Вот что — мне нужен надежный курьер, который сможет доставить мой отчет императору. И еще один гонец, который отправится к губернатору Хасилита. Кроме того, хорошо бы выделить пятьдесят всадников, чтобы разведать обстановку к северу от поместья, оценить нанесенный вчера ущерб и определить нынешнее местоположение Насекомых.
— Насекомые проучили нас. Для нее это катастрофа, — вздохнул Лучник и рискнул погладить руку девушки, покоившуюся на слипшихся от крови простынях.
— Я предстану перед императором от ее имени. И мне нужны данные обо всех солдатах, павших возле дворца Станиэля, поскольку я намереваюсь представить Сану список имен.
— Ты приглядишь за ней, хорошо? — Сейкер поднял на меня глаза.
— Ни на шаг не отойду.
— Тогда об остальном позабочусь я.
Он поцеловал руку Свэллоу и ушел, окликнув по дороге Гончего.
Я написал Райн, и она прислала в ответном письме указания, которым я старался следовать, однако мне чуть ли Не каждый час хотелось опустить в отчаянии руки. Что, к Чертям, такое «метатарсия» и куда она пропала? Ответственность напрягала, работа была кровавой, но ради Молнии я хранил свои сомнения при себе.
Хозяин отеля приносил еду мне в номер. Ничто не могло заставить его сказать больше чем два-три слова зараз. Мой внешний вид й кровь девушки у меня под ногтями ужасали его, и он говорил мне только то, что я хотел услышать. О событиях, происходивших в городе, нас оповещал Гончий.
Мы провели в «Парящем орле» две недели, но в сознание Свэллоу так ни разу и не пришла. Я с неохотой согласился на перевозку ее во дворец Молнии, и наутро к отелю подъехала карета, запряженная двумя красавцами-гнедыми. Бог знает, что это был за день, — я провел столько бессонных ночей рядом со Свэллоу, что потерял счет времени.
Гончий и хозяин отеля на носилках спустили девушку по широким ступеням из розового мрамора и устроили внутри кареты. Я забрался следом и примостился на коленях возле нее, чтобы хоть немного уберечь ее от тряски в пути.
Когда мы добрались до дворца, у Молнии явно прибавилось оптимизма. Старые эсзаи не привыкли к потерям, и, я мог поклясться, Лучнику потребуется некоторое время, чтобы прийти в себя после столь сокрушительного поражения. Мы положили Свэллоу на кровать в комнате, выдержанной в темно-голубых тонах, с видом на озеро. Проверяя помещение на отсутствие пыли, я заметил на потолке нанесенные тонкими золотыми мазками созвездия.
Молния занял свой пост у постели возлюбленной, взял ее теплую безвольную ладонь в свои и принялся целовать каждый ее пальчик. Вечером я нашел его там же, казалось, он вообще не двигался с места.
— Что будем делать с королем? — спросил я.
— Сначала Данлин, теперь это… О, любимая! Ты, наверное, уже посчитала себя бессмертной?
— Эй! Молния!
— Она скоро придет в сознание?
Меня нисколько не удивило, что он жаждал поскорее увидеть девушку вновь озорной и бодрой, особенно после всех наших тревог и волнений.
— Сейкер, — снова начал я, теперь уже сочувствующим тоном, — нам нужно как можно скорее взять под контроль столицу. Отправляйся к Станиэлю; не бери с собой большую свиту, однако озаботься хорошим подарком для него.
— Этот бесполезный тип должен извиниться передо мной за все потери, которые я понес по его вине!
Я хотел вставить: «Я тебе говорил», — но прикусил язык.
— Похвали его как следует. Скажи, что он избрал верный путь.
— Но…
— Сейкер, просто прикинь, в каком он сейчас ужасе, хотя наверняка никогда и не признает этого. Я хочу, чтобы ты предоставил ему все возможные заверения, и так искренне, как только сможешь. Если убедить его в нашей доброй воле, то повлиять на его последующие шаги будет гораздо проще.
— Или не позволить ему их сделать.
