Мне сразу бросилось в глаза, что огромный зал практически пуст. В Суте остался только военный гарнизон. По всему Травяному острову гасили огни, сундуки закрывали на ключ, запирали двери на засовы. В воздухе пугающе пахло концом; Ата оставила на острове только своих воинов. Не двигаясь, я ждал у окна и смотрел на последних оставшихся здесь мирных жителей. Это были Сиан и ее няня. Ата вздохнула и опустилась на стул, стоявший возле стола, на котором горела единственная свеча. Мне показалось, что жена Морехода вдруг в одночасье постарела. Кровоподтеки на ее лице стали желто-коричневого цвета, как опавшие листья. Волосы, напоминавшие белый шелковый платок, выглядели очень светлыми на фоне брон-зово-загорелой кожи. Она сидела скрестив длинные ноги, затянутые в синие кожаные штаны. Подвернутые рукава ее голубого жилета были украшены перьями — синими и цвета слоновой кости. Рубаха натянулась на широких, приятно округлых плечах, а на руках рельефно выступали мускулы. Она смотрела в никуда.
Я перевел взгляд на няню Сиан, которая сидела на полу и пыталась привлечь внимание своей маленькой подопечной, безучастно глядевшей в окно, какой-то уродливой куклой. Я всегда представлял себе нянь как строгих старух, однако эта была стройной и довольно молодой — очень, кстати, привлекательной.
Ата вздохнула и откинулась назад на жесткую спинку стула. Над ее ремнем появилась небольшая жировая складка. Полнота сгладила некогда острую линию ее скул, а свет свечи еще больше подчеркнул черные круги под глазами. В остальном ее тело по-прежнему напоминало только что выкованную шпагу. Она могла бы с легкостью одолеть меня в честном поединке на мечах.
— Знаешь, Комета, — проговорила она, — я вообще не могу понять тебя.
Я ждал. Молчание — мой излюбленный способ защиты, ибо рожденные ползать тонут в тишине — для них она совершенно невыносима. Для того чтобы ее разрушить, они нередко говорят больше, чем стоило бы.
— Я имею в виду — зачем ты здесь?
Влезаю в долги.
— Ожидаю приказа моей госпожи.
— Не держи меня за дуру! Ты просто желаешь полюбоваться представлением. В таком случае, я клянусь тебе, здесь будет на что посмотреть. — Она встала и мимо Сиан подошла к окну, а потом вернулась обратно. — Я собрала все силы, которые есть в моем распоряжении, — продолжила она, расхаживая взад-вперед. — Я сейчас делаю то, на что должна была решиться еще пятьсот лет назад. Для этого я и была рождена! Но нет — каждый раз я думала, что я заблуждаюсь, а он прав, и в моменты сомнений я следовала за ним. Теперь все изменится! Мой недалекий муж ждет указаний из Рейчизуотера, а Станиэль из-за своей трусости ведет Авию к гибели! Мне еще тогда нужно было вызвать Волнореза на состязание, и я сделала это, но потом влюбилась. Вышла за него замуж и прожила в браке пятьсот лет. Пятьсот чертовых лет! Кровь и песок! Прости, Сиан. Иди ко мне, дитя. Я думала, что войти в Круг в результате брака столь же достойно и правильно, как и после победы в состязании. Но это, как выяснилось, не так. Волнорез присваивал себе мои достижения, а у меня не хватало смелости даже возмутиться! Эти каравеллы все еще ходят под флагом Авии. Все! Хватит! Отныне на кораблях Замка знамен не будет. На моем флагмане не будет герба. Я прибью его яйца к мачте! — Ата сделала паузу. — Риданнец, ты был бы полезен мне, однако я не знаю, как обращаться с тобой. Ты слишком умен, черт тебя раздери. Никакой верности.
Я уселся на подоконник и закинул ногу на ногу. Позади меня по обточенным морем валунам застучал каплями мелкий дождь.
— Я — чтобы тебе было известно — полностью за независимость. Ты говоришь, тебе потребовалось пятьсот лет на понимание того, что я осознал в пять. Правда, потом мне пришлось пройти через такое, что тебе не привиделось бы даже в кошмарном сне.
— Да неужели?
— Да.
Она присела за стол, скрипя своим кожаным одеянием, и цепь, на которой висел меч, звякнула о рукоять. Открыв ящик стола, она вынула оттуда пачку банкнот, перевязанных лентой.
— Ты верен деньгам? — Она сняла ленту и передала ее Сиан, чтобы девочка украсила свою прическу. Стопка купюр была тут же пересчитана и разделена пополам. — Это все, что у меня осталось, — заявила она. Я, естественно, ей не поверил. — Возьми двести фунтов. Они тебе пригодятся, когда ты в следующий раз окажешься в Хасилите.
— Ата, я не прошу денег.
— Я слышала, что тебе нужен каждый пенни, который ты только можешь получить.
Я взял у нее пачку помятых серых купюр, еще раз пересчитал и сунул в карман потертой куртки.
— Туман — Мореход Замка, и твоя обязанность — выполнять его просьбы, независимо от того, сколько я тебе заплачу. Ты — свободный игрок. Впрочем, мы все такие; в этой сраной колоде все карты — джокеры. Вывези Сиан с острова. В заливе вас будет ждать лодка. Вам нужно добраться от Сентябрьской башни до побережья. Там вы пересядете в карету. Пожалуйста, приглядывай за моей малышкой, и не попадитесь Насекомым! Доставь ее туда, где она будет в полной безопасности…
— И это?..
— Дворец Микуотер.
Я захихикал.
— Молния никогда не согласится…
