— Я сейчас принесу! — подхватила Роза ведро.
— Только быстро! — крикнул ей вслед Дугаржаб.
Булат покрутил головой.
— Слушай, не пора ли кончать вам вышучивать друг друга? Сыграйте свадьбу — и делу конец!
Дугаржаб растерялся.
— Не знаю… Я об этом не думал… Может, ничего и не выйдет…
— Выйдет! Уж слишком охотно Роза ездит сюда. И о тебе она знаешь как хорошо говорит.
— Мало ли что говорит… И вообще женщины, они…
— Что ты, Роза не «вообще».
— Если она согласится… моя мама ее очень любит. Отец, правда, не того… Дескать, русская, то-се… Но мы с ним, отсталым человеком, договоримся! — наконец-то разоткровенничался Дугаржаб.
— Мы вам такую свадьбу закатим!
— Еще неизвестно, чья свадьба будет вперед…
— Брось. Мне не до свадьбы. После этой сессии…
Дугаржаб понимающе кивнул головой.
— Знаю. А вообще я с этим решением не согласен. Ты почему с Догдомэ, с Демидовой не поговорил?
— Зачем…
— Конечно, наш Шойдок кашу заварил.
— А я никого не обвиняю. Сам во всем виноват.
— Чего ты болтаешь?
— Матери об этом не скажешь. И другому никому тоже. Только с тобой и могу начистоту… — Булат помолчал. — Вот… Я с собой прихватил, — он достал из кармана бутылку.
— Что это?
— Это?
— Спирт.
— Спирт?
— Ну да.
— А зачем ты его привез?
— Люди же пьют…
— Значит, горе заливать?
Булат зубами вытащил пробку.
— Почему горе… На, глотни первым.
— Если уж тебе так хочется, подожди до конца работы.
— Зачем ждать? Все равно я уже открыл. Что ты, с одного глотка пьяным будешь?
Дугаржаб скрипнул протезом, взял бутылку.
— У каждого бывают трудные минуты в жизни. Со мной так было, когда я без ноги остался. Ну, думаю, все — полчеловека во мне. Зачем жить? Тоже пробовал пить начать. Пробовал. Не помогло — бросил… Ладно, раз уж просишь, давай глотнем.
Слова друга больно ударили Булата. Собственные переживания показались ему мелкими, ничтожными, даже смешными. Он протянул руку за бутылкой и сделал несколько торопливых глотков. Ни разу в жизни не выпив и капли спиртного, он поперхнулся, у него перехватило дыхание, глаза полезли на лоб.
— Ну, сыт? — рассмеялся Дугаржаб. — Алкоголик-то ты, оказывается, аховый.
Слегка захмелевший Булат вытер рукавом губы.
— Ты думаешь, я с горя, да? Думаешь, из-за того, что меня ругали, да? Я просто хотел отметить твой успех…
— Вот и хорошо. Значит, в честь машины? Тогда отдадим ей должное. По обычаю, надо на огонь побрызгать…
Булат и рта не успел раскрыть, как содержимое бутылки было выплеснуто в топку. Дугаржаб бросил туда же горящую спичку, и сразу рвануло, загудело пламя.
— Что ты делаешь! — запоздало рванулся Булат, но тут появилась Роза с ведром солярки в руке.
— Вы уже разожгли?
— Ага… Мы вдвоем нашли новый способ… Доброе горючее! Смотри, как пластает.
Булат, насупившись, смотрел на огонь. Дугаржаб протянул ему кочергу.
— Ну-ка, пошуруй!
— Можно, — сухо отозвался Булат и наклонился к топке. На душе у него было погано. «Пусть что угодно говорит Дугаржаб, — думал он, — пусть как хочет ругает, только бы не презирал». И еще ниже склонялся к огню, еще ожесточеннее орудовал кочергой, стараясь не попасться на глаза Розе, не выдать себя — хмель основательно кружил голову.
Кизяк и дрова разгорелись вовсю. Пламя бушевало в топке. Стрелка манометра, вздрагивая, ползла к красной черточке. Локомобиль, словно пробуждаясь от долгого сна, начал потихоньку подрагивать всеми своими суставчиками, вздыхать, набирая силу. Колеса, шкивы, маховики, словно бегун перед стартом, изготовились сорваться с места и мчать, мчать, мчать… Сарайчик наполнился дымом и копотью. Булат стравил немного пара, и он тоже окутал ветхое помещение. В белом облаке ярче засверкали отблески огня. Ничего нельзя было разглядеть в двух шагах.
Трое друзей, взявшись за руки, стояли перед огнедышащей машиной, ошеломленные, оглушенные, воодушевленные успехом.
— Булат, — окликнула Роза механика, — помнишь, батя нас с тобой воспитывал? «Чиним-паяем, ножи точим, бритвы правим!..» Помнишь, он боялся, как бы мы с тобой шабашниками-механизаторами не стали? Теперь-то он так не скажет. Это не комбайн. Это такое дело!.. Правда ведь? Ну, скажи ты ему, Дугаржаб.
— А? Что? Конечно же. Я считаю, что все это настоящая помощь чабанам. Факт!
— Что тут происходит? — раздался с порога грубый окрик Цынгуева. Бригадир, однако, тут же задохнулся дымом и раскашлялся. — Вы что, пожар хотите устроить? Сколько в степи травы сгорело — вам мало? Юрта Сокто-ахая сгорела — вам мало, да? Опять черт те чем занимаетесь? Это, что ли, у вас шефской работой называется? Тебе, Сыденов, опи-сально запретили всякое шефство. Почему решение не выполняешь? Хочешь, чтобы совсем с «летучки» сняли, да? Простым чабаном захотелось поработать, да? Я на вас управу найду! Под суд вас всех отдам!..
Он долго что-то кричал, грозился. Его не слушали.
