Диана. Иван Павлович поселился в этом Богом забытом месте один. Развёл сад, охотился, делал мебель... Переписывался с моим отцом: узнавал, как живут близкие люди. Сын Ивана Павловича погиб уже взрослым. Жена не перенесла горя... Вскоре и сам Иван Павлович скончался... (Она помолчала.) Официальных наследников нет.
Франц. Но разве вы не можете претендовать?..
Диана. Претендовать?..
По взгляду Дианы Яковлевны Франц сообразил, что глупость сморозил.
Франц. Прошу прощения, и что?...
Диана. Больше года я тут не появлялась. Так сложились обстоятельства. И вот выяснилось, что не так давно объявился покупатель. Для ремонта - в моё отсутствие воспользовался флигелем. Собственно, флигелем-то его неправильно называют. Он же старше нового дома почти вдвое - с того века стоит.
Франц. Они и выглядят, как дед и внук...
Диана. Превращая эти хоромы в охотничий гостиный двор, покупатель успел многое переделать, уж с чьего разрешения - не ведаю. Но сам почти никогда не приезжает. За лето от его имени несколько раз наведывался один местный житель, Тарас Григорьевич. (Усмехнулась своим мыслям.) Любознательный такой!..
- Егор Сергеич, ты не знаешь случайно, что он здесь делал? - обратился Франц к Бурханкину, чьё настороженное присутствие обнаруживал лишь хруст листьев.
Из-за ближайших кустов донеслось:
- Он заместо завхоза при новом хозяине.
Диана Яковлевна терпеливо переждала их диалог и продолжила.
Диана. Флигель теперь в некоторых местах больше похож на рыбацкий невод. Жить тут сложно... Но всё ещё поправимо.
"Что, у нашей фрау постоянной крыши над головой нет?..." - подумал Игорь Максимильянович.
Франц. Да зачем вам?.. Лишние хлопоты и одни затраты!..
Диана. Отец любил его. Бывал здесь редко, но чего только мне о нём не рассказывал!.. Старый дом многих приютил, многим помог - достойную жизнь прожил...
Франц (обреченно вздохнул, искоса поглядывая на хозяйку флигеля). Что ж делать, старость - не радость!
Диана. Смотря какая... Помните, я подкинула областному краеведческому музею идею: сделать во флигеле музей Охоты?.. (Франц кивнул.) Потому и жила всё лето, чтобы его тут не растащили на "запчасти", пока не примут окончательного решения. До сих пор думают.
Франц (уверенно). И думать будут, пока флигель окончательно не развалится. А на носу холода!.. Не боитесь одна, зимой, в глуши?
Диана. Ничего, мне - в самый раз.
Игорь Максимильянович опять попытался заглянуть за стёкла очков.
"Странная фрау! Хотя, чего ж тут странного: музейный работник. Благими намереньями... Предложила на свою голову, теперь жалеет, но не признаётся."
Диана. Бояться здесь некого, да и некогда: только-только всё успеть.
Игорь Максимильянович не понял, что она хочет успеть. Но не подал вида, а высказал свои соображения.
Франц. Понятно! Воды натаскать, печь затопить... обед, посуда, дрова, экспонаты... День да ночь - сутки прочь! Справитесь в одиночку? Всё ведь с лета не заготовишь...
Диана. Человек никогда не бывает один!..
Хозяйка задумчиво положила найденные мелочи в левый карман безрукавки. Из другого - по-прежнему вытарчивал кожаный переплёт. Она встала и, упруго оттягивая носки, не скрипнув ни одной дощечкой, спустилась на землю.
"Что ей проку в этой развалюхе? - пронеслось в голове Франца. - Ясно же - бывшая балерина!.. Точно - жить негде!"
Диана. Летом я была не одна, здесь находился мой большой друг. Три месяца мы провели, как в раю.
"Ого! - подумал Франц. - Лихо! И так спокойно об этом говорит. Сколько же ей?.."
Ощущение театральности исчезло.
- За это время не случилось никаких происшествий, если не считать нормальных человеческих шишек и царапин у Гошки... - Глаза Дианы Яковлевны наконец-то улыбались.
"Так это она мальчишку пасла, - Франц наконец-то понял жизненный статус дамы и успокоился: - всего-навсего няня!".
Хозяйка, взглянув в упор, строго оборвала (себя, или его гадания?):
- Не о том... Итак, флигель ожил, мы с ним слегка подремонтировали друг друга и до осени чувствовали себя прекрасно.
Ну, это как раз Игорь Максимильянович легко понял: с вещами у него тоже иной раз устанавливались неподвластные разумению взаимоотношения.
Взять, к примеру, холодильник... Наглый прибор вёл себя безобразно. Чем хозяин только его ни усмирял - неделю поёт, потом двое суток орёт, затем хрипло агонизирует и смолкает (порядок исполнения может быть и другим). Или зеркало, что осталось висеть в квартире: плохое у него настроение - такое покажет, близко не подходи! А изредка Франц себе в нём даже нравился, хоть франтом не был.
Диана Яковлевна тем временем говорила:
- И пока искала мастеров, ваш знакомый, Тарас Григорьевич, даже не намекнул о помощи, лишь жизнью моей интересовался. А я вот этот "урожай" собрала.
Франц нетерпеливо перебил:
- Скажите, что вас тогда смущает? Вы же сами объяснили: летом тут жил ребёнок. Дети - это ведь всегда маленькие плюшкины! Знаете, моя дочь прятала свои секреты в самых неожиданных местах! Один раз закатала в клубок кольцо жены. Пока самой стыдно не стало, так никто и не...
