– Деточка, я понятия не имею, о чем вы говорите, – ответил Грин. – Зато я точно могу сказать, что слово держать вы не умеете. Какого черта вы решили опубликовать то предсказание, личный вопрос вынести на публику? Я никогда…
– Это не вашего ума дело, – отрезал Оракул. – Вы знаете, на что я способен, как всякий другой знает. Помогать мне будете?
Президент оглянулся на сидящих. Председатель комитета начальников штабов с красным от возмущения лицом наставил палец на советника по национальной безопасности. Экраны на стенах показывали варианты развития событий на ближайшие сутки, и на двенадцати наступал конец света.
– Что вам нужно? – спросил Грин. – Обещаний не даю. Скажите, что вы хотите, а там посмотрим.
– Мне нужно говорить с Торекулом, – сказал Оракул.
Президент подавил звук – что-то среднее между смехом и стоном.
– И что из этого должно получиться? Вы, наверное, слыхали про Меч Божий? Кстати, отличное название. Мне бы надо было этому человеку поручить мою кампанию, у него маркетинговый талант.
– Я могу это разрулить, господин президент. Могу удержать его от запуска ракеты. Надо только свести меня с ним лицом к лицу.
– Почему вы думаете, что у меня есть такая возможность? – спросил Грин.
– Вы – президент Соединенных Штатов, – ответил Оракул.
Грин ждал, но, видимо, Дандо уже сказал все, что хотел.
Вообще-то ему нравилось убеждение рядового гражданина, что президент может сделать практически все, что хочет – как какой-то маг в мантии со звездами. Реальность была куда более прозаической.
Но Оракулу такого не скажешь.
Он обвел взглядом экраны на стенах – двенадцать апокалипсисов и остальные варианты немногим приятней. Посмотрел на лица своих советников – блестящие специалисты, огромная власть и опыт, но толку от них сейчас никакого. Единственный человек, бросающий что-то вроде спасательного круга, – эта сволочь Оракул.
– Я могу попытаться связаться с его людьми, – сказал Грин.
– Отлично, – отозвался Оракул. – Послушайте, сделайте это, сыграйте вашу роль и сможете потом представить это так, будто вы мир спасли. А мне плевать, на самом деле плевать. Но сыграйте правильно, и это вам поможет пойти на второй срок, несмотря на рак.
– И так оно и будет? – спросил Грин.
– Что именно? – донесся голос Оракула с искренним недоумением.
– Я выиграю выборы?
Долгая пауза на том конце линии.
– Да, – пришел ответ. – Если мне поможете. Сколько времени вам нужно, чтобы установить контакт с Торекулом?
Президент громко выдохнул:
– Нисколько, – ответил он. – Мы точно знаем, где он. У нас спецназ в этих горах держит его под наблюдением.
– Стоп, а почему тогда? – спросил Оракул. – Если вы знаете, где он, отчего не…
– Потому что мы не знаем, где эта чертова ракета, – перебил президент. – Меч этот Божий. Она спрятана в горах, и у его людей приказ ее запустить, если Торекула убьют или схватят.
Снова пауза на том конце.
– Хорошо, а эта группа спецназа может выйти с ним на контакт? – спросил Оракул. – Очень важно довести до его сведения, что я хочу только с ним говорить. Чтобы он знал: после разговора его сразу отпустят.
– Понятно, – ответил президент. – Можете мне поверить, никаких недоразумений нам не надо. Там сейчас Тони Лейхтен, вы его помните?
– Припоминаю.
Голос Оракула был суше песка.
– Не сомневаюсь. Он и организует. Что вы скажете Торекулу?
– Подождите и услышите.
– Ах ты, наглый… – Президент перевел дыхание. – Ладно, хрен с вами. Когда будете готовы?
– Вскоре.
– Хорошо, я дам команду. Когда все будет устроено, я позвоню по этому номеру. – Вы хоть знаете, что делаете?
– Абсолютно, – ответил Оракул.
И отключился.
Тренер, не говоря ни слова, взяла телефон. Видно было, что разговор на нее произвел впечатление и вызвал много вопросов, которые она решила не задавать. Сейчас не задавать.
Уилл выглянул в окно. Вертолет завершил крутой подъем над горным хребтом, вынырнул из-за гребня, и стал виден город. Он раскинулся возле глубокого синего озера – кластером небоскребов в центре и бесконечными пригородами, расползшимися по широкому плато.
Уилл изо всех сил старался не замечать Грюнфельда. Тот спокойно держал пистолет на колене, и ствол смотрел на Уилла. Палец не лежал на спуске, но Уилл не питал никаких иллюзий, будто мог отобрать оружие у этого человека.
– Это он? – спросил Уилл, кивнув в сторону окна.
– Он. Денвер, – сказала Тренер. Она демонстративно оттянула рукав, посмотрела на часы – элегантные, на тонком ремешке. – Все это, сам понимаешь, будет очень публично. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
– Знаю, – сказал Уилл.
У другого борта, у окна, сидела Ли в окружении трех вооруженных людей. Скрестив руки на груди, она смотрела прямо перед собой, сверля дыру в сидящем напротив наемнике. По сравнению со своими охранниками она была крошечная, но вся – вызов, вся – неповиновение.
Уверенность Уилла пошатнулась, упала на пару делений. Если он ошибся… но нет. Все получалось слишком правильно.
А если нет, то они с Ли оба погибнут, и не было ни одного момента раньше, когда он мог бы это предотвратить. С самого его рождения – ни одного момента.
