– Да ну на фиг. Через двадцать миль к востоку отсюда есть заправка с магазином. Уж там-то выбор наверняка будет получше.
Лана перехватила пистолет, когда почувствовала, что машина с ней внутри покачнулась.
– Ты прав, в этой развалюхе вряд ли найдется что-то стоящее.
Шаги отдалились, снова послышался скрип открываемой и хлопок закрываемой дверцы. Потом взревел двигатель, взвизгнули по асфальту шины.
Лана продолжала считать удары сердца еще долго после того, как воцарилась тишина.
– Я бы никому не позволила причинить тебе вред, – пробормотала она, выбираясь из машины и разминая затекшие и дрожащие ноги. – Они направились на восток, значит, мы двинемся на запад.
Но только не пешком. Не рискуя пользоваться дорогами, Лана прошла слишком мало, чтобы оторваться от преследователей на машинах. Придется обзавестись транспортом.
Она села за руль, положила пистолет на пассажирское кресло и собралась с духом, чтобы потянуться к магии, которую не применяла с тех пор, как дала волю убийственному багровому гневу.
Когда Лана поднесла ладонь к двигателю, тот закашлялся, застучал и ожил. Оставив позади восходящее солнце, машина поехала по дороге.
Ненадежный транспорт умер, когда время близилось к полудню. Лана бросила ржавый автомобиль и зашагала в сторону гор. День уже подходил к концу, когда она набрела на пустой сарай, где смогла подкрепиться найденными продуктами и переночевать.
Время растянулось в череду повторяющихся действий: идти, когда заглохнет очередная машина, ехать, когда найдется новая. Не зная, когда расстояние между ней и врагами окажется достаточным, Лана держалась подальше от городов, не желая случайно наткнуться на охотников за Уникумами.
Она оставила прежнюю жизнь в прошлом и теперь убивала кроликов и белок, свежевала их и жарила на огне, разожженном с помощью магии, чтобы прокормить себя и ребенка.
Бывший шеф-повар, когда-то верившая, что еда может и должна быть произведением искусства, теперь утоляла голод лишь для того, чтобы поддержать жизнь, свою и растущей внутри дочери.
Мир вокруг превратился в бесконечную череду деревьев, камней, облаков и дорог, которую изредка прерывали отдельно стоящие пустые дома, где можно было отыскать перемену одежды и, если повезет, подходящую по размеру пару обуви.
Единственным утешением стало ощущение, как под сердцем шевелится ребенок. Единственной радостью служили персиковые деревья и вкус сладких плодов, чей сок так приятно смягчал пересохшее на летней жаре горло.
Безопасность означала отсутствие людей поблизости. Многие дни Лана слышала только свой голос и видела только свою тень.
За недели, прошедшие после того дня в Нью-Хоуп, она превратилась в странницу, скиталицу, отшельницу, чьи планы на будущее ограничивались поиском еды и убежища.
До тех пор, пока…
Лана преодолела холм, густо поросший деревьями, и тут же спряталась за ствол. В долине перед ней расстилались обработанные поля и сады, а на соседней возвышенности виднелся дом. Беглянка вытащила бинокль из рюкзака, найденного в одном из заброшенных жилищ, и принялась рассматривать окружающее богатство.
Спелые сочные помидоры, горох, бобы, перец, морковь. Грядки с капустой, заросли кабачков и баклажанов. И целое поле кукурузы, которое всколыхнуло воспоминания о крови и смерти.
О Максе.
Лана свернулась в клубок, отчаянно сражаясь с острым приступом печали и горя, затем с трудом взяла себя в руки и снова поднесла бинокль к глазам.
На лугу паслись две лошади, отделенные перегородкой от черно-белых коров и теленка.
Чуть дальше в загоне нежились пять свиней.
А рядом виднелся курятник. Одна мысль о яйцах едва не заставила Лану расплакаться.
Сам дом в традиционном стиле возвышался над всем хозяйством. Выкрашенный в белый цвет, с широким крыльцом, он казался олицетворением уюта. Не менее стандартный красный амбар стоял чуть позади.
Также на ферме были сарай, пара ветрогенераторов, приземистое зернохранилище, теплица и, похоже, улей. И пшеничные поля насколько хватало глаз, а еще луга для выпаса скота и заготовки сена.
Очевидно, что здесь кто-то жил и ухаживал за посадками и животными. Пикап у крыльца намекал, что хозяин дома сейчас находится внутри.
Но яйца, свежие фрукты и овощи так и манили…
Лана решила подождать удобного момента и задремала, сидя возле дерева.
Ее разбудил громкий лай собак, заставив сердце заколотиться от страха.
Из дома выскочили два пса и принялись весело скакать и кататься в траве.
Лана снова поднесла бинокль к глазам, чтобы рассмотреть их хозяина, который стоял на крыльце. Загорелый мускулистый мужчина был одет в выцветшие джинсы и черную футболку. Поверх копны каштановых волос была натянута кепка, а солнечные очки затеняли глаза.
Он погрузил в пикап несколько корзин с продуктами, затем свистнул, подзывая собак, и после того, как они запрыгнули в кузов, сел за руль и уехал.
