Саймон кивает с очень серьёзным видом и напрягается. Я знаю, что он представляет внутренний сосуд: у него он принял облик кувшина с черничным морсом. Это сигнал для меня тоже: мысленно я вызываю в воображении и свой сосуд. У меня все просто — знакомый до последней царапины котёл бабки Макгаффин. Он представляется мне пустым — стоит себе и ждёт своего часа. А Саймон старается разогреть свой кувшин — да так, что искры летят. Кристина ловит их в прозрачные шары и левитирует к свечам. Я отмечаю, что Саймон контролирует свою магию уже гораздо лучше — многие искры попадают в свечи сами.
— Кристина, кувшин уже согрелся!
— Какой ты быстрый сегодня! Ну что ж, давай теперь греть воду в котле!
Я знаю, что Саймон должен мысленно сделать — он пытается передать тепло из своего кувшина стоящему перед ним котлу. Я в этот момент должна представлять себе, что вода из него переливается в мой собственный воображаемый котёл. Я изо всех сил стараюсь, но, честно говоря, не вижу, чтобы хоть что-то менялось. Кристина посылает мне тот самый её взгляд — всё получится. Я киваю и продолжаю стараться. Кристина касается воды кончиками пальцев.
— Ого, как она уже прогрелась! Попробуй, Ида.
Я запускаю руку в воду и ощущаю тепло. Стараюсь наполнить этим теплом котёл в моём воображении. А Кристина тем временем опускает в воду своё кастильское мыло и немного трёт его руками. Саймон смотрит на происходящее с любопытством. Кристина дует на воду, и вот из неё начинают подниматься вверх переливающиеся мыльные пузыри. Мы с братом смотрим на них завороженно, а Иниго, который сидел до этого у камина, с лаем подскакивает и пытается ухватить их зубами. Несколько пузырей лопается, и мы тянем руки к тем, что ещё остались.
— Иниго, место! — строго говорит ему Кристина и снова трёт мыло в воде. Новая стайка пузырей поднимается в воздух, и Кристина дует на них так, чтобы они летели в сторону Саймона или ко мне. Брат радостно визжит и лопает их ладошками, из которых вылетают новые искры.
— Свечи, Саймон, — напоминает ему Кристина, и голос её — как морозный узор на стёклах, только тёплый. Несколько искр Саймона сами долетают до свечей — без посторонней помощи.
— Если мы ещё так позанимаемся — месяц, например, ведь мы лучше подготовимся? — тихо говорю я, стараясь, чтобы это не звучало, как мольба.
— Возможно, — также тихо отвечает мне Кристина и смотрит на меня внимательно, пока Саймон играет с пузырями. — Ты считаешь, что ты не готова?
Мой котёл всё так же пуст. Но ведь он и через месяц будет пуст, говорит девчонка из Кардроны. Так зачем же откладывать неизбежное? Лучше уж одним махом с этим покончить и не тратить ничьё время зря. А сестрёнка Эли проникается уверенностью Кристины — ведь это наставница Эли, мага воздуха, её любимого брата! Если она считает, что пора, значит, так и есть. И становится интересно, что сказала бы сама Ида, если бы у неё был свой голос.
В это время раздаётся стук в дверь. Иниго бросается с лаем к входу, а Мерри, встрепенувшись, издаёт громкое уханье. Кристина открывает дверь, и на пороге оказывается профессор Яга. Здороваясь со всеми, она заходит в хижину, отряхивая снег с отороченных мехом сапогов.
— С Солнцеворотом вас! А вы что тут, стирку затеяли? — спросила она, разглядывая котёл, пузыри и свечи. — Что ж, дело хорошее. Тартан Айдана как раз перед балом простирнуть не мешало бы. А то ведь скоро и чизпафлы начнут сбегать отсюда.
— Хорошая мысль, Зореслава, — сказала Кристина. — Я ему передам.
— А я вот в замок собираюсь да думаю, зайду, спрошу — не подбросить ли вас? Таких сугробов намело, что только птицам-вьюжницам летать да медведям-шатунам шастать.
— Медведи зимой спят в берлогах, — заявил ей Саймон.
— Ишь, умный какой нашёлся! То обычные спят, а шатуны — шастают. Так как насчёт прокатиться с ветерком?
— Поместимся все? — спросила Кристина.
— Обижаешь, принцесса. Одевайтесь, что ли, коли готовы.
Кристина посмотрела на меня вопросительно, и я медленно кивнула ей в ответ. Что ж, будь что будет. Так что мы стали собираться и натягивать специально приготовленные одежды: белое атласное блио для Кристины, которое она прихватила на талии зелёным поясом, и для меня такое же платье, только льняное, а для Саймона — белая камиза из тонкой шерсти. Сверху мы надели тёплые плащи. И вот мы, нарядные и молчаливые (даже Саймон притих), отправились в Хогвартс на встречу с Граалем в летающей ступе профессора Яги.
Когда мы приземлились у входа в замок и направились к дверям по протоптанной в снегу множеством ног тропе, мы столкнулись с Эйриан, Айлин, Этьеном и Эли, выходившими из замка.
— Какие вы все светлые и праздничные, — сказал Эли, подходя к нам с Саймоном и беря нас за руки. Эйриан подошла вместе с ним и обняла Саймона.
— У всех нас сегодня случится сказка, — сказала она ему. — Расскажешь мне потом свою?
— Нет, не расскажу, — ответил он, прижимаясь к ней, таким тоном, который у него означал, что расскажет и не один раз.
