- Не видел, - признался Ослик. – Но продавщица в магазине, где меня купили, иногда рассказывала про Бога другим тетенькам…
- И что она рассказывала? – заранее скривился Сиреневый. Но более доверчивый Салатный повторил свой давешний вопрос:
- Что значит, «крестить»?
- Крот правильно сказал, это значит, купать, - отозвался Ослик.
- Тогда бабушка Букашку каждый день крестит! – заявил Сиреневый.
- Бабушка купает в простой воде, а крестят в специальной, она называется «святая».
- И откуда она берется? Из специальной святой реки?
- Нет, из обычной, но ее специально обрабатывают.
Сиреневый покачал головой:
- Что ещё твоя бестолковая тетенька рассказывала?
Ослик обиженно поджал губы, но сказал:
- Что Бог сотворил людей по образу и подобию своему.
- Значит, он – человек? – уточнил Салатный.
- Да, наверное… Только он большой-пребольшой и на небе.
- Это, наверное, человеческий бог такой, - тут же сделал вывод Сиреневый, - а наш тогда - большой-пребольшой заяц.
- Нет-нет-нет! - запротестовал Ослик. – Бог - он один для всех…
Сиреневый хотел что-то возразить, но Ослик добавил:
- … Правда, в трех лицах.
- Ага! - обрадовался Сиреневый. - Так я и знал! Бог-человек, бог-заяц и бог-осел!
- Так нечестно! - закричал Крот, - а бог-крот где?! Нету?!!
- Да, нелогично выходит, - вставил словечко Салатный.
- Я думаю, - принял вид знатока Сиреневый, - у кротов свой отдельный подземный бог.
- Почему это? – продолжал обижаться Крот. – Почему у всех один, а у кротов какой-то другой, отдельный? Нам другого не надо. Нам тот же, что и у всех нужен.
- Тихо, тихо, не спорьте, - осадил их Ослик, - всё равно вы неправильно всё говорите. Никаких зайцев, никаких кротов. Все трое – люди. Перечисляю: Бог-Отец…
- … Бог-мать и Бог-Букашка! - выдохнул Салатный. – Я так и знал.
- Тут целая цепочка получается! – азартно затараторил Сиреневый: - Наш Бог – Букашка, её Бог – тот, что большой-пребольшой на небе, у того Бога – тоже есть свой Бог, но еще выше… И так далее…
- Снова всё неправильно! – сердито закричал Ослик. – Всё вы перепутали! Лезете всё время вперед, перебиваете!!!
- Потому что ты ерунду всякую говоришь! – заявил Сиреневый. – Продавщица твоя чепуху говорила, а ты повторяешь!
- Я? Чепуху?! – возмутился ослик. – Да я вообще еще ничего рассказать не успел! Ни про дьявола с чертями, ни про ангелов!..
- Этих нам еще не хватало! – закатил глаза Сиреневый. - Что еще за черти, что за ангелы?..
- Черти – с рогами и хвостом! А ангелы – они как люди, но с крыльями… - начал ослик ожесточенно. Но на этом теологическая дискуссия прервалась. Хлопнула дверь – это мама привела с прогулки Букашку, и игрушкам пришлось замолчать.
Потом пришла бабушка, которая вчера до поздней ночи шила внучке специальную «крестильную рубашку». Потом пришла мамина подруга, которая согласилась стать Саше Крестной Мамой. А потом пришел папа и привел с собой «батюшку» - довольно молодого человека с бородкой, одетого в длинное черное платье, называемое «рясой». Еще с ними пришел папин друг, решивший стать Букашке Крестным.
Он принес подарок: разноцветный детский синтезатор, умеющий звучать на разные голоса: нажмешь на кнопку с кошачьей мордочкой - мяукает, нажмешь на собачку – лает, нажмешь на свинку – хрюкает. Есть еще кнопки с саксофоном, виброфоном, барабаном и гитарой: на какую нажмешь, тот инструмент и звучит… Хорошая игрушка, Сашке она сразу понравилась. А главное, к месту пришлась…
Под руководством батюшки папа, мама и бабушка поставили на стол ванночку и стали наполнять ее теплой водой, а Сашка принялась музицировать… Комната, наполнилась тихим хрюканьем и мяуканьем. Папа решил, что в такой момент это как-то несерьезно, и попытался игрушку отнять, но Букашка возмущенно запищала. Добрый батюшка, зажигая свечи, сказал:
- Ничего, ничего, пусть ребенок пока играет. Главное ведь, чтоб ей сегодня радостно было и хорошо.
Потом все, кроме Букашки, встали в рядок, то и дело крестясь и кланяясь (кроме некрещеной мамы), а батюшка, дымя кадилом, запел - и так-то непонятно, а тут еще и под безумный аккомпанемент:
- Молитвами святых отец наш…
«Мяу-мяв! Мяу-мяв!»
- … Господи Иисуие Христе…
«Гав-гав-гав! Гав-гав-гав!»
- … Боже наш, помилуй нас.
«Хрю-хрю! Хрю-хрю!»
- Аминь.
«Бум-бум! Динь-динь! Фью-фью-фью!»
Другой на его месте, наверное, рассердился бы. Но он потом объяснил свою терпеливость: «Правому делу – ничего не помешает…» Тем более что в целом получалось довольно симпатично.
- … Святый Боже…
«Мяу-мяв!»
- … Святый Крепкий…
«Гав-гав-гав!»
- … Святый Безмерный…
«Хрю-хрю-хрю!»
- … Помилуй нас.
«Бум-динь-фью!»
… Так все молились и крестились довольно долго, потом по команде батюшки папа взял дочку на руки, и тот чем-то ее помазал: и лоб, и ручки, и ножки. И сказал, что, раз Сашенька еще маленькая и сама ответить не может, за нее должны ответить Крестные: отрекаются ли они все вместе от дьявола. Дяденька и тетенька с удовольствием отреклись, и Саша тоже не возражала.
- Ну, вот, - сказал батюшка, - теперь дайте-ка девочку мне.
Он взял ее на руки и сказал нараспев:
