Они заказали еще пива – легат удивился, как быстро оно исчезает в его товарище, совершенно не вызывая последствий в виде покрасневшего лица или заплетающегося языка. Напарник был весел, но только и всего. Карты раскинули еще раз. Удача улыбнулась медведю.
– Так что же, ты пришел ко двору, и тебя тут же назначили начальником?
– О нет, хаха. У нас была серия испытаний. Даоран проверил нашу физподготовку, наши умения и логику. А потом созвал нас, оставшихся после испытаний пятьдесят человек, закрылся с нами в зале и сказал, что мы должны выбрать одного человека в этой комнате и убить его.
– Что?! – вскинулся Рейгар. Карьян засмеялся.
– Да-да, так же отреагировали и мы. Сейчас я думаю, что Правитель просто хотел зрелища. И я его устроил. Я вытащил нож, поднялся к его трону и приставил клинок к его горлу, сказав, что выбрал его. И что ни один воин из моего отряда не умрет по чьей-то глупости. Даоран рассмеялся и сказал: «Что ж, если это теперь твой отряд, а не мой, ты и веди его». Вот так я стал вашим… начааальником, хаха, – шатен скривился при этом слове.
Рейгар по-другому посмотрел на Карьяна. Раньше он представлялся ему раболепным исполнителем приказов. Сейчас же он видел, что за внешней смешливостью скрывается расчетливый стратег и настоящий командир легиона. «С ним бы Инвера познакомить. Он хоть бы научился, как командовать надо».
– Еще партейку?
– Давай последнюю.
Видимо, алкоголь все же сказывался на уровне игры Карьяна. Он с раздражением отбросил залежавшиеся у него до конца игры двойки и замер в ожидании вопроса. Рейгар крутил в руках пустую кружку.
– Наверное, я уже знаю ответ, но все же скажи. За что же ты сражаешься?
Карьян вновь усмехнулся, но Альду показалось, что впервые за все время их знакомства это была грустная усмешка.
– Ты, наверное, как все, думаешь, что я сражаюсь лишь для себя, чтобы доказать себе и показать всем, какой я замечательный, так?
– Если честно, ты производишь такое впечатление, – признался Рейгар. – Особенно после твоего рассказа о том, что ты сбежал из дома, чтобы получить звание.
– Да, наверное, внешне, оно так и выглядит. Но если копнуть глубже… все сложнее. Я был первым ребенком в семье, где детей было… тринадцать.
Рейгар присвистнул. Самиф кивнул.
– Именно так. Трое из них умерли во младенчестве, двое – никогда не увидят солнца, один – не встает с кровати, еще трое – ничего не слышат. Еще есть Циан, самый младший, он дурачок, но такой добрый. Отец умер, не увидев его и оставив нас без средств к существованию. Вот и получается, что у больной сердцем матери из помощи – я да еще двое. Но Руман и Гекс решили, что лишений детства с них достаточно и просто исчезли однажды ночью. Не знаю, может мне было бы легче, если бы они умерли, а не бросили меня. Но Единый им судья. Потому я с детства крутился, пытался выбить место получше. Знал бы ты, как боялся я оставлять их там, на Севере и ехать к Даорану. У меня был один шанс – и я вцепился в него зубами. Когда нависла угроза войны с северянами, я перевез семью сюда. Они и сейчас ждут меня в том доме, у которого ты стоял. Ждут, не зная, вернусь я сегодня или погибну. Я должен быть лучшим. Ради них.
Карьян подозвал служанку, щедро отсыпал ей золота и, не дожидаясь Рейгара, вышел на улицу. Медведь поспешил за ним. Самиф курил, пуская клубы дыма в холодный осенний воздух. Сумерки опустились на город, и в их свете он казался жутким и полным опасностей.
– Представляешь, курю редко, всегда зажевываю мятой, а она все равно чует, хаха. И ругается на меня, – и, чуть тише, воин добавил. – Я не знаю, как буду без нее. И зачем я тогда вообще буду.
– Ради нас, – откликнулся Рейгар. – И всего Востока. Без таких как ты, которые, защищая свою семью защищают всю страну, у Даорана было бы немного шансов.
Карьян усмехнулся и закурил вторую. Он предложил и Рею, и тот не отказался. И хотя вкус сигареты показался ему, никогда до этого не курившему, ужасным, и воин чуть не закашлялся, было что-то в этом молчании, что Рей потом вспоминал очень часто.
Самиф докурил, раздавил бычок ногой и протянул Рею руку.
– Я рад, что мы поговорили, Альдар. Ты славный парень, я всегда это знал.
– Спасибо. Увидимся совсем скоро.
Чуть пошатываясь, Самиф тронулся к себе домой. Рейгар не стал провожать его взглядом, а поспешил домой, боясь, что и без того слишком задержался.
Радостный вбежал Альдар домой. Аннаэль сидела у зеркала и расчесывала свои золотистые волосы. Она кивнула ему в отражении зеркала.
– Где ты был? – не оборачиваясь, спросил девушка.
– Даоран отправляет нас на фронт! – Рейгар прижал девушку к себе, но та зашипела, стремясь освободиться.
– Волосы, Аль! Осторожно. Когда мы отправляемся?
– Завтра утром за нами приедет карета.
– Завтра утром?! – рассерженно вскрикнула девушка и закатила глаза. – Мне столько встреч придется отменить.
Альдар, по-прежнему боявшийся огорчать свою спутницу, неуверенно почесал в голове и предложил.
– Ну, ты можешь остаться в городе…
– То есть я тебе не нужна? – сверкнула глазами девушка и ударила расческой по столу. – Вам что, пообещали там наложниц?
