Заурядный военный чиновник, судя по портрету, имеющемуся в нашем распоряжении. (Кабинетный портрет. Молодой человек в новенькой военной форме с погонами зауряд-чиновника — одной звездочкой и лычком. Как и подобает «гусару обоза» — в полном походном снаряжении с офицерскими ремнями. Обязательные шпоры.)
Как герой тыла, первым удрал из сопротивляющегося отряда еще до выстрелов, но по дороге своего «блистательного» отступления заставлял попадающихся навстречу присоединяться к отряду.
Соседние с пристанью Ламь деревни, где высадился революционный отряд, перешли на сторону красноармейцев и рассказали, как кулаки под угрозой расстрела заставляли их идти наступать на Весьегонск, но они не подчинились.
Отряд, полный решимости научить мятежных кулаков признавать власть трудового народа, двинулся по направлению к селу Чамерову. В виду сообщенных разведкой сведений, что кулаки намерены оказать сопротивление, были приняты все необходимые меры для выполнения боевой задачи по возможности без жертв со стороны отряда.
Как и следовало ожидать, у деревни Савино, где на опушке леса рассыпался отряд кулаков, красноармейцы были встречены залповым огнем, причем у некоторых из них были прострелены шинели, а находившаяся за отрядом случайно девушка была ранена пулей в грудь навылет. Кулацкая цепь была немедленно обстреляна пулеметным огнем, а для рассеяния находящейся в другой стороне многотысячной толпы народа была открыта оружейная стрельба в воздух, дабы избежать невинных жертв.
Толпа моментально в панике разбежалась, и сразу же дрогнул отряд кулаков, рассеявшись в лесу и по болоту.
Все показания участвовавших в сопротивлении и затем арестованных похожи одно на другое, так что из них мы приведем здесь два:
«14 июня 1918 г. Я гражданин деревни Осорнна был на сходе на общем собрании. На собрании Приселков дал приказание, у кого находится оружие принести ружья и патроны, чтобы вместе идти, а кто не пойдет — посадить на 20 фунтов. И мне дали охотничье ружье и велели идти. И вот, когда мы сошли в лес, Приселков при угрозе смерти: «если кто не будет стрелять, то я застрелю того на месте» — и он у меня взял ружье и показывал, как стрелять. Я тогда два раза выстрелил в воздух и ушел от ихней партии, и я лег в болоте, и тогда меня застали лежащего в болоте. Винтовка лежала рядом со мной. Я отдал ружье красноармейцам и с ними шел до Чамерова.
«Гражданин деревни Сычева показал, что на сход приглашались все граждане волости без повесток. На собрании было много народа. Говорил Максаков, поповский сын, и Бородкин. Кричали, что надо прогнать отряд, пришедший реквизировать хлеб, так как Советом реквизиция не постановлена. Максаков предлагал пойти в деревню Савино, где говорил, что будет собрание. Когда мы шли туда, то его встретили бегущим обратно. Спросили, почему он из Савина бежал. Он сказал, что скоро туда придет, а нам все же сказал, чтобы мы шли туда. Пришли в деревню, услышали выстрелы и разбежались в лес, а оттуда по домам. Максакова встретили без оружия.
Разогнав кулацкие банды, революционный отряд без боя дошел и занял село Чамерово, немедленно расставив караулы на перекрестках дорог, у телеграфа и прочих важных местах.
В окрестности была выслана разведка, а кругом Чамерова в поля и леса высланы патрули с задачей разыскивать виновных. Штаб отряда занял помещение волостного Совета, причем освободил арестованных кулаками голодающих и красноармейца.
Во всех деревнях волости было расклеено обращение к населению начальника отряда товарища Долгирева следующего содержания:
«Призываю всех товарищей к благоразумию! В Чамеровской волости открыт контрреволюционный заговор против Власти Трудового Народа. Безответственные агитаторы, нанятые помещиками и кулаками, устроили восстание для получения земли помещикам и власти капиталистам. Руководители отряда — бывшие офицеры, буржуи и кулаки. Отряд Революционной Армии прибыл для восстановления порядка и Совета, и все лица, замешанные в заговоре, понесут наказание перед Революционным Трибуналом.
Предупреждаю, что никакой реквизиции производить мы не намерены. Предлагаю самим гражданам произвести перепись хлеба в целях его учета и правильного распределения. Злонамеренные лица распустили слухи, что якобы армия отбирает масло, яйца, одежду и все, что попадет. Не верьте им! Это последний козырь кулаков натравить вас друг на друга и этим спасти свое господство. Лиц, агитирующих по уезду к свержению Советов и выступлению, предлагаю арестовывать и препровождать в Весьегонск или Чамерово. Город и уезд объявляются на осадном положении. Во избежание недоразумений предписываю сдать все имеющееся оружие, как-то: винтовки, револьверы, бомбы и патроны и доставить в Чамерово в течение 24 часов. По постановлению Исполнительного Комитета вся власть передана Военной Коллегии из трех лиц: Долгирева, Голубкова и Вахонева. Никакие выступления недопустимы. Призываю к спокойствию и повиновению своей собственной власти. Член Военной Коллегии Н. Долгирев».
