Распорядок дня выстраивался следующим образом: в семь утра звучал гонг, слышимый в любых уголках интерната, затем, после небольшой пробежки курсантам давался час на все процедуры, связанные с приемом пищи и гигиеной. Следом начинались занятия, длившиеся до двух дня, после чего шел обед, небольшой перерыв, и обучение продолжалось. Около семи вечера курсантов наконец оставляли в покое и предоставляли свободное время, тем кто провинился назначалась трудовая повинность или дополнительные занятия. В одиннадцать звучал отбой и упаси Четверо если после него курсанта поймают где-нибудь во дворе или в районе женского корпуса.
Плавно мы перешли к системе наказаний. Самым безобидным из которых являлась уборка территории. При более серьезных нарушениях курсанта могли к примеру, избить на поединке или вообще наказать болью, правда, что это такое Витек не знал, но по слухам ничего хорошего ждать не стоило. Для самых отмороженных существовала холодная комната, как я понял, что-то вроде карцера. Ну и в случае совсем уж серьезных проступков следовала смертная казнь.
— Сурово тут, — кивнул я, обдумывая услышанное, — а как насчет побегов? Никто не пытался отсюда сбежать?
— Зачем, — искренне удивился Витек. — О том, чтобы сюда попасть в нашей деревне все пацаны мечтали, а ты говоришь — сбежать. Да тут, и кормят, и работать в поле не заставляют. Тут ведь как у милосердной Матери под крылом.
— А забор двухметровый по периметру тогда зачем?
— Так это чтобы в деревню к девкам не бегали, наверное, — хитро ухмыльнулся Витек.
Пока мы болтали, в казарме (я решил ее так называть) постепенно появились остальные члены группы. Постоянно слышались шепотки. На нас то и дело бросали взгляды, указывали пальцы рук, кивали, что-то объясняя друг другу. В общем напряженная была обстановка. Находится тут было очень некомфортно, так что я попросил Витька провести мне экскурсию по интернату.
— Не боишься, что у тебя будут проблемы из-за меня? — спросил я, когда мы оказались на свежем воздухе.
— Говорю же. Я ничего не боюсь. Да и че они мне сделают? Побьют что ли? Ну так не впервой. Меня батька знаешь, как лупил? А на смертоубийство они не пойдут, за это сожгут заживо.
— А за драку что будет?
— Ну ежели кости целы и без увечий, то обычно схватку с наставником назначают причем без разницы кто виноват, все равно Леонид любого побьет.
— И было уже такое?
— Конечно. Первую неделю чуть ли не каждый день, а потом как-то успокоились все. Да и не особо хочется отхватить тумаков от наставника. Он особо силу не сдерживает. Вон Ждан, давече, всю арену кровью залил. Лекарь его потом два часа штопал.
— А если с увечьями?
— Тогда в холодную селят. Это каменная кишка возле стены. Там, говорят, за ночь можно так замерзнуть, что потом ноги гнуться перестают.
— Весело, однако.
— Да не то слово! — радостно осклабился Витёк.
8 Глава. Буря в стакане.
Бродить по территории интерната после окончания занятий не возбранялось, так что Витёк показал мне все места, более-менее заслуживающие интереса. Особое внимание он уделил полигону, на котором проводились спарринги между учениками второго и третьего года обучения. И глядя на воронки и следы пламени, оставленные на земле, я в это охотно верил. Такое чувство будто по этому квадрату хорошенько поработала артиллерия, а потом все старательно заровняли гравием и песком.
Неподалеку от полигона имелась и обычная спортивная площадка, заставленная разнообразным снаряжением. Несмотря на вечернее время, на ней находилось несколько человек — пара курсантов в зеленой форме и мужчина лет двадцати. Наверное, я бы и не обратил на этих людей внимания, если бы не Витек:
— Это наставник Алексей. Он всегда тут по вечерам тренируется. Смотри, кстати, сейчас будет интересно.
Пока мой экскурсовод говорил эту фразу, мужчина закончил разминку и начал выполнять комплекс каких-то странных упражнений, очень похожих на отработку ударов в боевых искусствах Земли. В принципе ничего сверх интересного в этом я не нашел и уже хотел идти дальше, но Витек ухватился за руку, попросив подождать еще немного.
И короткое ожидание вознаградилось с лихвой — на тренировку наставника действительно стоило посмотреть. Завершив отработку довольно простых ударных связок, Алексей вдруг многократно ускорился и начал выдавать по-настоящему взрывные комбинации. Длилось это не долго, а сразу после такого своеобразного боя с тенью, мужчина приступил к какому-то акробатическому безумию. И глядя на то, как наставник в прыжке поднимается на два, а то и больше метра, я точно понимал — обычный человек на такое не способен физически.
— Вот это сила, да? — отвлек меня голос Витька. — Говорят, если закончишь обучение, то сможешь так же. Ух вернусь в деревню, подпрыгну так же — все ахнут!
— Ну да.
— Ты чего такой угрюмый? — спросил паренек и потащил меня дальше, показывать достопримечательности интерната.
