Ждан молчал, пытаясь просверлить во мне дыру взглядом, потом протянул руку, взял самолетик и демонстративно сжал его в кулаке, все так же с вызовом смотря мне в глаза.
— Как знаешь, — пожал я плечами и уже уходя услышал слова, пропитанные ненавистью:
— Все что вы делаете, пахнет гнилью. Вы убиваете ради развлечения и когда я получу дворянский титул, все вы — благородные об этом пожалеете.
— Ждан, ты дурак, — не выдержал я и обернулся к пацану. — Если тебе так хочется отомстить дворянам, не стоит об этом рассказывать каждому встречному, иначе до совершеннолетия ты точно не доживешь.
— Это угроза?
— Ты точно дурак, — в сердцах сплюнул я. — Из меня дворянин такой же, как из тебя мастер боевых искусств. Мне плевать на твои обещания, но меня попросил один человек не дать вам сдохнуть по глупости, а глядя на тебя, я как-то не уверен, что это вообще возможно.
Ждан на мой эмоциональный спич, отреагировал лишь гневным сопением и демонстративно встав на смятую бумажную фигурку, пошел к своей кровати, ну а я вернулся к себе.
Остаток вечера все-таки сблизил меня с остальными пацанами группы. Они оказались не настолько озлоблены, как Ждан и в какой-то момент перестали меня опасаться, а еще несколько бумажных фигурок типа того же вертолетика окончательно позволили влиться в коллектив. Как оказалось, для местных пацанов любая летающая игрушка была сродни чуду. Воздухоплавание в этом мире еще не развилось, а уж про оригами деревенские ребята вообще ничего не знали. Впрочем, как и я. Мои познания ограничивались лишь тем, что мы сами делали в школе.
В целом, мой первый учебный день прошел вполне продуктивно. Не скажу, что мне нравилось все, происходящее вокруг, но к особенностям местного обучения я привыкну. А вот что действительно давалось тяжело — так это находиться в окружении кучи подростков. Все-таки я был старше их вдвое, что вызывало ощутимый дискомфорт. И ладно бы я тут застрял на пару дней, но нет — как минимум год здесь придется провести, а то и больше. Придется терпеть.
Следующий день начался также, как и вчерашний — с гонга, выгоняющего из головы сон, как дворник приблудного кота из мусорных баков. Громкий протяжный звук, вонзился в мозг, заставляя открыть глаза, и с ненавистью ожидать окончание этой аудиальной пытки.
Постепенно казарма пришла в движение. Сонные курсанты поднимались из кроватей, вяло одевались, заправляли постели и снулыми рыбами отправлялись на утренние водные процедуры. Уверен, многие из них с радостью бы забили на умывание, если бы не наставник Леонид, безмолвной статуей застывший возле прохода.
Вскоре, вся группа благополучно выполнила необходимые утренние ритуалы по приведению себя в порядок и направилась в столовую, где я окончательно убедился, что вчерашние усилия по налаживанию контактов не прошли даром — меня больше не сторонились. Боязливость, сквозящая во взглядах и словах пусть и не исчезла, но заметно поутихла. К тому же, я заметил у некоторых пацанов торчащие из карманов, аккуратно сложенные бумажные фигурки, с которыми они не захотели расставаться даже днем.
Вновь, как и вчера, занятие с Илоной шло первым по плану. После завтрака пацаны, радостно обсуждая свои будущие успехи на магическом поприще, отправились в учебный корпус, ну а меня ждало место силы.
Сославшись на распоряжение Илоны, я попросил у Марии Ивановны — дородной тетки, управляющей столовой, железный тазик с водой и такую же кружку. Забрать необходимый реквизит удалось далеко не сразу. Женщина ни в какую не хотела давать разрешение на экспроприацию очень ценного имущества, но под напором авторитета учителя магии и заверений вернуть все через пару часов, надо мной наконец сжалились и вручили необходимое.
Место силы встретило меня тишиной и ровным свечением огненного сердца. Именно так я назвал комок пламени, висящий в центре поляны. Наверняка у этого явления имеется общепринятое обозначение, но я его не знал.
По наставлениям Илоны, я уселся на один из десяти отполированных камней, еще раз порадовался, что от них идет ощутимое тепло, а не пронизывающий холод, как этого можно было ожидать, поставил перед собой железную кружку, наполненную водой и погрузился в транс.
И опять я оказался в мире, созданном подсознанием — безбрежный океан в котором мое тело принимало форму невиданного животного, способного с легкостью перемещаться в прозрачных водах, практически не испытывая сопротивления стихии.
В отличии от прошлых посещений этого мира, сейчас в теле ощущалась невиданная легкость и сила. Казалось, что ничто на свете не способно удержать меня на месте. Поддавшись этому чувству, я устремился вперед, совершенно не задумываясь, как это происходит. Тело само знало, как и что делать, куда лучше медленного сознания.
