Юстиции до вторжения белогвардейцев.
Остался в лесу на конспиративной квартире для работ в тылу, но
был обнаружен казаками, почему и бежал в Бийск, где арестован 12
октября.
Отправлен в Омскую тюрьму—просидел 17 месяца; увезли в
2
Алапаевск, якобы для допроса по обвинению в убийстве великих князей
Романовых. Допрашивал член окружного суда Сергеев; следственная
комиссия после того избила нагайками—бил офицер Суворов и другой,
фамилию забыл. В первый день Рождества привели сюда больного,
избитого, посадили в карцер, держали трое суток, а потом—в больницу.
Первое постановление Совета Министров—содержание в тюрьме до
Учредительного Собрания, а потом пред‘явле- но обвинение в убийстве
князей. Последних куда-то девали, я же был в то время в Ирбите, не
принимал никакого участия“.
Закован по рукам и ногам.
В ответ на это г. комендант закатил моей жене дво пощечины. Без
всяких об'яснений... Что же это такое?
— Мне эти две пощечины, закончил свой раескаа негодующий
Сергеев, больнее, чем потеря всего имущества.
Но я с ними так не расстанусь. Увидимся, на воле- припомню все.
...Что-то тревожное чувствуется в воздухе: то и дело формируют
партии и отправляют. .. большей частью в Николаевские арестантские
роты, на принудительные работы.
В доходящих до нас (контрабандой) газетах постоянные сообщения
о восстаниях и партизанских набегах й о „жестоком усмирении банд“. —
Иного слова кроме „банда“, газетчики не находят для ведущих
партизанскую войну.
беспокоились, пока „сыпняк“ не перекинулся в город и стал угрожать
буржуазии.
'
. Тогда то ударили в набат и стали принимать „экстренные мбры“, но одна
нелепей- другой; например, перегонка больных на время дезинфекции
палаты в соседнюю, в которой создается теснота, доводится до того, что
половина больных спит па . полу, некоторые у „параши“ (ведра с
нечистотами). .
Врач Тагильцев заболел сам (месяца два не ходит), и в самый
разгар эпидемии мы без врача. ■
. . В половине февраля стал появляться (с крайне корот кими визитами) д-
р Упоров, чтобы—его слова—„ловить ■сыпняк“.
' А он косит жертвы направо и налево: за эти дни умерли двое особенно
близких мне и ценных для общего дела заключенных—Худяков и
Желмухин, оба крестьяне. Последний—поэт.
числе и я, решили не спать и примостились кое-как на поверженном на
