время незначительным и состояло
всего из
3-х лиц, но
и
состав этих трех был очень пестрым: фельдшер, обвинявшийся в хищении
лекарств на 30 тыс. рублей, агент уголовного розыска, и давнишний
обитатель тюрьмы—юный любитель чужой собственности.
'
Скоро палата начала пополняться новыми арестованными
больными; в большинстве случаев это были случайно или по личным
доносам захваченные люди, нередко ую- ловный элемент (например,
проворовавшийся начальник станции П., сам с циничной откровенностью
Заменял врача и вершил все дела больницы казенный фельдшер
„Куяьмич', злостный спекулянт, вор и заведомый контр-революционер, по
милости которого многие угодили из тюрьмы № 1 под расстрел.
Нельзя не упомянуть о способе лечения, практиковавшемся
фельдшером: заходил он в палату на минуту, в шапке, пальто и галошах, с
небольшим ящичком под мышкой. В этом ящичке и заключалась вся
медицина—порошк i дв,ух сортов—«покрепче“ и „послабее". Эти
универсальные порошки и раздавались больным. В результате последние
в бслынинстве случаев отправлялись в парашку.
Просьбы об улучшении пищи, о выдаче тяжело больным молока, о
„настоящих лекарствах“, упирались в каменную стену равнодушия
жирного и наглого негодяя. Вся его фигура красноречиво говорила:
наплевать, хоть все вы тут передохните.
С удовлетворением добавлю, что через год, вскоре после прихода
красных, фельдшер-черносотенник был отдан под суд и расстрелян.
Питание в тюремной больнице было немногим лучше, чем в
Спасались от голодной смерти только передачами с‘ео/гного с воли,:
конечно, только те, у кого за стенами тюрьмы остались близкие или родные.
Но и с передачами колчаковские тюремщики ухитрялись устраивать
подлости: некоторые надзиратели, приносившие корзинки и узелки с
продуктами, по дороге часть (лучшее притом) габирали себе и до
заключенного доходила порой лишь половина принесенного. Конечно,
сравнивали записку подающего с содержимым корзины, уличали, ругались,
но все было бесполезно.
Присмотревшись первые дни к режиму тюремной больницы, я
убедился в том. что „обслуживающие“ нас в больнице над:шратели-волки—
наследие царизма-старалшъ чем можно, отравить существование
„политических“. Попадались „доброжелательные“ из молодых, готовые даже
связать нас с волей (передать записку), но это в виде исключения.
—
