Тяжело быть единственным холостяком на весь образцовый семейный подъезд. Сердобольные соседи стараются помочь наладить личную жизнь, не особо обращая внимание на мои желания. А тут еще и новая соседка появилась, мать-одиночка, с которой меня стараются свести. И я даже готов познакомиться с это милой уютной домашней феей. Однако мои ожидания на ее счет не оправдались… Или не стоит доверять первому впечатлению? У меня впереди целый год, чтобы убедиться в этом лично.
Егор
Изрядно вымотанный после рабочего дня я возвращался домой.
Припарковал машину возле подъезда и, когда был уже буквально в паре шагов от спасительной двери она сама распахнулась мне на встречу являя ЕЕ. Мой личный кошмар последних двух лет жизни.
Бодрая старушка Клавдия Семеновна из тринадцатой квартиры лихо выпрыгнула из подъезда мне на встречу.
— Егорушка! Ну как же здорово, что я тебя встретила! — излучая противоестественный для ее возраста оптимизм воскликнула она. — А я вот сегодня только с Сашенькой о тебе говорила.
— С какой Сашенькой? — не понимая о ком идет речь, спросил я.
— Ну как с какой! — всплеснув руками возмутилась старушка. — Наша новая соседка из двадцать седьмой квартиры! Я же тебе о ней не раз рассказывала!
Это точно. Не раз, и не два, и даже не десять. А гораздо, гораздо больше. Я эту новенькую из двадцать седьмой уже заочно ненавижу и знаю о ней намного больше, чем мне хотелось бы. Семеновна меня пытает рассказами о ней уже месяц, в то время как я хочу просто добраться до своей кровати и нащупать подушку головой. Но вместо этого слушаю о том какая Сашенька умница и красавица, какая она хорошая хозяйка и мама. Растит маленькую дочку одна, печет вкусные пироги и всегда очень вежлива с ней. И как этой бедной чуткой девочке не хватает твердого мужского плеча.
У старушки просто идея фикс — пристроить бедного одинокого меня, единственного внука покойной Егоровны. Кто бы знал, что вместе с бабушкиной квартирой мне в наследство достанется и пожизненная опека ее лучшей подруги, Клавдии Семеновны. И если на счет ее желания подкармливать меня время от времени своими коронными запеканками я ничего не имею против, то идея отдать меня в добрые руки отзывается в моей душе рьяным протестом.
Очевидно, одним своим появлением здесь два года назад, я испортил ей всю статистику этого образцового семейно-пенсионного подъезда. Поэтому старушка все это время, не жалея сил и времени старается меня женить.
Семеновна даже подключила к этой благой миссии своих подруг и невест мне стали предлагать в 5 раз активнее. К счастью, хорошие девушки на дороге не валяются, а те, что валяются нам не подходят. И вот полгода назад у Семеновны, наконец-то, закончились все приличные варианты. Я тогда вздохнул спокойно и впервые расслабился. До появление здесь этой Сашеньки.
— Вы так и не познакомились с ней! Все работаете и работаете, молодежь, а про личную жизнь забываете!
— Клавдия Семеновна, мы же с вами уже сто раз об этом говорили. — устало напомнил я.
— Ой, ладно, Егорушка. Не буду тебя томить, вижу устал. Иди поспи.
Хм, а это что-то новенькое. Раньше меня так легко не отпускали. Я тут же посмотрел на Семеновну с подозрением, но все ее внимание уже было устремлено на кого-то за моей спиной. Оглянувшись я увидел немолодую приятную женщину лет пятидесяти-пятидесяти пяти, она держала за руку маленького ребенка. Кажется, девочку, если верить цветастой окраске одежды. Мельком глянув на них, я зашел в подъезд и вызвал лифт.
Открывая дверь своей квартиры, я мысленно уже предвкушал страстную встречу с кроватью. Но Пушок, ожидающий меня на пороге с поводком в зубах, недвусмысленно дал понять, что мое свидание откладывается.
Погладив пса и сменив офисную одежду на спортивный костюм, я спустился вновь на первый этаж. От входной двери разносился звонкий детский голосок и топот маленьких ног.
— Баба, догони! — с радостным воплем к лифту спешила малышка.
Увидев нас с Пушком, она замерла на месте с широко раскрытыми глазами.
Не успел я опомниться и шагу ступить, как этот маленький ураган с визгом восторга впечатался в пушистую грудь моего пса. Девчушка светилась от счастья крепко прижимаясь щекой к Пушку, осторожно поглаживая его и приговаривая с придыханием:
— Пёсель. Бойсёй пёсель.
Я в растерянности уставился на нее. Большие синие глаза, кукольные черты лица и белокурые кудряшки предавали ей сходство с ангелочком. Наверняка, трехлетние пацаны ей проходу не дают.
— Алька! — ахнула ее бабушка, увидев эту картину. — Ты что творишь!
Бабуля кинулась оттаскивать бесстрашное дитетко от страшного пса.
— Нельзя лезть к чужим собакам! Они кусаются!
— Ну что вы, Пушок не опасен. — попытался успокоить встревоженную бабушку. — Не переживайте, он правда очень дружелюбный и детей любит.
— Простите, ничего не имею против вашей собаки. Просто Алька кидается на всех псов в округе, а они далеко не все такие дружелюбные. Ума не приложу как отучить ее от этого. — посетовала женщина.
— Наверное, она очень хочет завести собственного пса? — предположил я.
— Ох, хочет, да. Но куда же им. Ее мама и так пропадает на работе целыми днями, а все свободное время проводит с Алькой. Собаке же нужен свой уход.
— Это точно. — подтвердил очевидное.
— Ну все, Аль, пойдем домой.
Но малышка лишь еще крепче вцепилась в моего питомца, а потом подняла голову и устремила на меня свой взор полный вселенской печали.
— Ну все, ее теперь не оттащишь… — тоже заметив этот взгляд сказала бабушка.
И тут я, неожиданно даже для самого себя, предложил:
