Уставившись в потолок, Кас заговорил:
– Они отправили меня укладывать основание моста. Двигать валуны с берега реки в воду. – Ему не нужно было объяснять все Вентилласу, который, как и их отец, служил королевству в качестве главного военного инженера. Вентиллас отлично знал, как строят мосты и, при необходимости, их сжигают. – Когда я утрамбовывал камни, они сдвинулись и придавили меня. В конце концов мне удалось выбраться, но я успел изрядно наглотаться воды.
– И тебе никто не помог?
Кас фыркнул.
– Я же был оливеранцем, окруженным брисанскими преступниками. Мне никто не помог. Сон… он о том, как я придавлен камнями и делаю первый вдох под водой. Я думал, мне конец.
Сколько раз он почти умер? Когда он перестал считать? Этого он тоже не помнил.
Вентиллас произнес тоном, который Кас не смог разгадать:
– В твоих кошмарах ты тонешь, и все же ты первым бросился в озеро, когда туда упал принц.
Кас сел. Он лег в постель без рубашки. Выражение лица его брата не изменилось, но Кас потянулся к рубахе, что висела на столбике кровати, и надел ее.
– Я бы не прыгнул, если бы у меня было время подумать. Но его у меня не было, – вспомнив об убийце в окне, он спросил: – Как лучник пробрался в здание? Это же дом мастера Галло?
– Нет, он съехал оттуда несколько месяцев назад, – ответил Вентиллас. – Теперь там живет мастер Димас. Со своей дочерью. Ты его помнишь?
От этого имени у Каса дернулся глаз.
– Помню.
Вентиллас не заметил.
– Лучник пробрался в дом незамеченным. Там никого не было. Все ушли смотреть на процессию.
– А как же слуги?
– Димас дал им выходной. Я приехал сразу после того, как семья вернулась домой. Мы обнаружили, что замок на задней двери сломан. Лучник воспользовался чердаком. Его окно как раз выходит на озеро.
– Сломанный замок. И больше ничего?
– Нет. Кто бы это ни был, он не оставил нам ни единой зацепки. – Вентиллас побарабанил пальцами по столу, нахмурившись. – Это просто немыслимо, Кассиа, что подобное могло случиться у нас в городе.
Принца едва не убили. Убийца ускользнул сквозь пальцы. Кас согласился:
– Это унизительно.
Дробь по столу прекратилась. Вентиллас сухо произнес:
– Да, и это тоже. Спасибо, что отметил, братец.
На лице Каса мелькнула улыбка.
– А соседей допросили? Может…
– И соседей, и их соседей. Всю улицу. Никто ничего не видел. – Вентиллас поднял бокал и осушил его. Указав на чашу на прикроватном столике, он добавил: – Мастер Джак оставил ее для тебя. Это поможет тебе уснуть.
Кас наклонился к чаше и понюхал. Чай, уже остывший. От него слегка пахло мандрагорой.
– Нет.
– Один глоток не навредит…
– Нет. – Кас встал. Мандрагора была дальней родственницей мака, опиума. Он не желал пускаться по этой дорожке. Кас боялся, что, начав однажды, уже не сможет с нее сойти. Чтобы отвлечь Вентилласа, он сказал: – Что там за статуя в садах?
У брата покраснела шея.
– Я прикажу ее убрать.
– Как она выглядит?
– Да не очень, – раздраженно ответил Вентиллас. – Скульптор был никудышным, а его жалованье просто безумным.
Кас улыбнулся. Он оставил ботинки под кроватью рядом с огромным сундуком. Он сел на крышку, взял ботинок и натянул на ногу.
– Куда это ты собрался? – спросил Вентиллас.
– Хочу на нее посмотреть.
– Не хочешь, – уверенно произнес Вентиллас. Наблюдая, как Кас натягивает ботинок, он раздраженно добавил: – Уже за полночь.
– Может, в темноте будет лучше смотреться.
Вентиллас неохотно улыбнулся.
– Еще раз говорю, она тебе не понравится. – Но он взял свой плащ с другого столбика кровати и вслед за Касом вышел из комнаты.
– О чем ты вообще думал? – ошарашенно спросил Кас.
Вентиллас выглядел смущенным. Внутренний сад донжона был со всех сторон окружен двухэтажным крытым проходом. На стенных крюках горели единичные факелы. В отличие от паркового сада перед донжоном, с его аккуратными рядами олив и апельсиновых деревьев, этот сад выглядел полудиким. По стенам поднимались вьющиеся стебли, кусты росли там, где их посадила природа. Вокруг маленького пруда со щуками цвели гранатовые деревья. В воздухе всегда витали ароматы розмарина, шафрана и прочих трав, посаженных кухаркой в дальнем углу. Но что было самым прекрасным – скамейки под деревьями были достаточно большими, чтобы на них мог поспать подросший мальчик. Это одно из любимых мест Каса – и Вентиллас об этом не забыл. Поэтому именно здесь теперь и стояла эта ужасная статуя.
– Его порекомендовала леди Рондилла. Какой-то известный художник из Эльвиры, – с досадой произнес Вентиллас, вспоминая. – Наброски, которые он нарисовал, были хороши, но меня не было здесь, когда он высекал это, а когда я вернулся домой… – Он скривил лицо. – Я хотел только, чтобы он уже закончил и уехал. Даже просто смотреть на нее тоскливо.
