– Я сегодня отправляла записку в вашу комнату. Посланник сказал, вы ее получили?
Абриль явно было некомфортно.
– Я… да. Простите, леди. День от меня ускользает. – Она держала за ручку деревянный ящик. Потертый, в пятнах краски – такой, каким обычно пользуются художники.
Лина улыбнулась.
– Неважно. Тогда завтра? Встретимся в полдень в библиотеке.
Абриль сжала ручку крепче. На одной из костяшек ее пальцев была зеленая клякса.
– Не думаю, что смогу быть вам полезна, леди. Моя память… не та, что была прежде.
Лина встала, задев своими красными юбками Каса. Она взяла руку Абриль в свои. Ее слова звучали ласково:
– Я не хочу причинять вам боль, но король попросил, чтобы я закончила историю, которую писал мой дедушка. А для этого я просто обязана поговорить с вами. Это не займет много времени, я обещаю.
Абриль пробормотала:
– Конечно, леди. Тогда завтра. – Она высвободила руку и торопливо зашагала по коридору, сгорбившись, после чего скрылась за углом.
– И что это было? – спросил Биттор.
Касу тоже было интересно, но в открытом дверном проеме возник Вентиллас. Он нахмурился, глядя вслед Абриль.
– Кассиа. Леди. – Он жестом пригласил их войти, а Биттора отослал прочь, оставив его вопрос без ответа.
В бывших покоях матери много что изменилось. Возле камина осталось несколько кресел. На них сидели король с королевой. Что же касалось остальной комнаты… все было убрано. Не было ни ее любимых инструментов, бандуррий и бубнов, ни прялки, ни письменного стола. На их месте, прямо на каменном полу, был самый большой гобелен из всех, что Кас когда-либо видел. Его свернули, и он напоминал огромного спящего змея. По меньшей мере две сотни пейсов[2] в длину. А в ширину? Шесть футов или около того. Как его рост. Со своего места Кас не мог разглядеть, что там изображено. В углу стояли несколько ткацких станков, и между их роликами были туго натянуты нити.
– Какой странный выдался вечер, – устало произнес король Райан. – Есть будете? – Стол рядом с ним был заставлен тарелками, мисками и кувшинами. Сбоку от стола дремали две рыси.
У Каса больше не было аппетита. Перед глазами по-прежнему стояла картина с другим столом и кистью без руки.
– Нет, спасибо, ваше величество. – У камина с чашей в руке стоял Вентиллас. Кас присоединился к нему, благодарный за тепло.
Лина тоже отказалась. Она решила сесть на ковер рядом с королевой Джехан, которая коснулась ее волос и сказала:
– Биттор тебя нашел. Хорошо. И куда ты от нас сбежала?
Лина прислонилась к зеленым юбкам королевы.
– В конюшни. Не далеко.
Они стали сестрами благодаря королевскому браку, но при этом явно очень привязались друг к другу. Кас понял это, когда Лина сказала ему, кто она, но наблюдать это воочию было несколько непривычно.
Король Райан сказал Касу:
– Тебе, наверно, любопытно, почему мы попросили тебя прийти сюда в столь поздний час.
– Да, – признал Кас. Вентиллас, нахмурившись, смотрел в свою чашу, не дав Касу никаких подсказок.
– Мы не можем потребовать от Брисы репараций, Кассиа, – прямо заявил Райан. – Не за преступление, совершенное три года назад.
Кас и сам это понимал.
– Это не имеет значения.
Чаша Вентилласа громко звякнула о каминную полку, на которую тот ее поставил.
– Это неправильно.
– Вентиллас, условия договора прописаны четко и ясно, – произнес король Райан тоном человека, терпение которого было на исходе. – Ты был там. Ты тоже его подписал. Любые нарушения, имевшие место до его подписания, не подлежат обсуждению.
Королева Джехан обратилась к Вентилласу. Слова ее прозвучали довольно резко:
– Нет, это неправильно. А было ли правильно, когда оливеранские солдаты разграбили брисанскую деревню без какой-либо провокации? Сожженные женщины. Убитые дети…
Вентиллас в гневе возразил:
– Все было не так…
Кас переглянулся с Линой – в ее глазах отразилась та же неловкость, что испытывал он сам.
– История меняется каждый день – в зависимости от того, кто ее рассказывает. – На щеках королевы вспыхнул румянец ярости. – Война – скверное занятие, милорд Пальмерина, и она никогда не ведется лишь с одной стороны. – Она поджала губы, глядя на Вентилласа, сердито смотревшего на нее в ответ. Король Райан потер висок, словно страдал от нестерпимой головной боли.
Наступило долгое молчание, пока королева Джехан не сделала глубокий вдох и не откинулась на спинку кресла. В камине потрескивал огонь.
– Вентиллас, – ее голос смягчился. – Мой друг.
Его голос прозвучал грубовато:
– Простите меня.
– Вам не за что просить прощения. Он ваш брат, и ему причинили вред. Будь я на вашем месте, я бы тоже хотела сжечь весь этот мир.
Одна из рысей проснулась и вытянула лапы. Размером с жеребенка, она подошла к Касу и опустилась перед ним. Лина наблюдала за ней с опаской. Она придвинулась поближе к королеве. Кас запустил руку в ее мех, почесал за ушами и почувствовал под ладонями довольное мурлыканье.
– Это горькая пилюля, – произнес король Райан. – От Брисы репараций не будет, но ты получишь их от нас. Лорды Пальмерина всегда верно служили моей семье. Кассиа, если есть то, чего ты желаешь, чем мы могли бы тебя одарить, тебе нужно лишь попросить.
