— Управляющий трестом «Водстрой» Сабиров, — сказал Халилов, — написал нам, просит, чтобы мы все его заявки на автотранспорт передали в другое автопредприятие. Пишет откровенно, в духе времени, так сказать, что с вами, как с директором, работать невозможно. А где мы возьмем такое хозяйство? Специализированное, призванное обслуживать нужды водников только ваше автохозяйство. Даже не знаю, что и ответить ему?
— Он-то напрасно жалуется, — сказал Негмат, — стройки получают машины вовремя, в нужных количествах, причем, хорошие машины.
— Сколько лет существует ваша база? — спросил управляющий.
— Пятнадцать, — ответил Негмат, подумав, что Халилов это и сам бы обязан был знать.
— Так вот, все пятнадцать лет она была подрядчиком водников, у шоферов выработались определенные навыки в работе с экскаваторщиками, с операторами бетонных узлов, ну и все прочее. А вы все эти связи пообрывали, и те хорошие, — он подчеркнул это интонацией, — машины, что вы выделяете им, не дают должного эффекта.
— Я оборвал только преступные связи, — сказал Негмат. Мысленно он был согласен с управляющим, что почти два года — достаточный срок для перемен к лучшему, но… видно, он неспособен на это. Руководителем надо родиться, не раз говаривал его предшественник. Не получается у Негмата. Круто взял, а протянуть нити не смог.
— Не думаю, чтобы все связи были преступными, — заметил Базаров, — так в нашем обществе не бывает. Не должно быть! Значит, где-то вы перегнули палку, действовали с кондачка, не разобрались по существу. И вот результат — провал по всем параметрам. Если так будете и дальше работать, автобаза сядет на картотеку, тогда и зарплату нечем будет выплачивать.
— Гм, — усмехнулся Цыпин, — его шоферы съедят живьем!
— У треста свободных средств, чтобы поддержать вашу базу, нет, — сказал Халилов, — так что думайте, товарищ директор. Иначе ведь…
Он оборвал фразу на полуслове, но Негмат все понял. Конечно, снимут его с поста директора, поставят другого. Ну и пусть! Если этот другой тоже будет таким же, как он, продолжит его дело, а промахи года два будет сваливать на него, Негмата, хоть какой-то просвет появится. Может, люди начнут понимать, что работать все-таки нужно честно. Правда, за два года тяжело вытравить из умов то, что вдалбливалось полтора десятка лет, но все же…
— Вы мысль Цыпина поняли? — спросил Халилов.
— Понял.
— Не поняли, — покачал головой Халилов. — Смотрите, что у вас получается. Так, — он стал перелистывать отчет, — вот. Коэффициент использования парка… Гм, тут, оказывается, в норме. Пойдем дальше. Объем перевозок в тоннах — семьдесят процентов. По сравнению с тем же периодом прошлого года, — значит, уже при вас, заметьте, — вдвое меньше. А производительность труда… волосы дыбом! Полнейший провал! Ведь с нас, — он обвел рукой членов Совета, — тоже спрашивают, товарищ директор!
— Это точно, — произнес инструктор обкома партии Кулешов, — на прошлом заседании бюро управляющему пришлось попотеть. Я грешным делом решил, что снимут его. Пронесло, ограничились строгим внушением. Но ведь на следующем заседании так уже может и не быть, а? А за что, извините, он должен гореть? Вы не работаете, скажем так, а Халилов голову на плаху?! Перестраиваться нам нужно на ходу. Времени на раскачку не дано. Другие автохозяйства ведь тоже перестраиваются, однако и показатели у них неплохие.
— Может, на тех базах обстановка была другая, — сказал Негмат, — не такая запущенная, как у нас. — Но это был слабый довод, все равно что соломинка для утопающего.
«Мне ясно, почему все члены Совета вдруг стали наивными, — подумал он, выслушав Кулешова. — На заседании бюро, видно, точно такие же слова высказаны Халилову, там тоже, наверно, листали сводки, сравнивали „с тем же периодом прошлого года“, возмущались, упрекали в бездеятельности, возможно, прямо ставили вопрос: способны ли вы руководить, не пора ли на пенсию?.. Конечно же, предупреждали, что нельзя вечно ссылаться на промахи прежнего руководства, что пора и делом заниматься. Теперь, Улаш Халилович, вы все это передаете мне устами Кулешова, как эстафетную палочку».
— Что же делать будем, Негмат Урунович? — произнес главный инженер Бегматов. Он устроился на заднем сидении вместе с председателем месткома Тухватуллиным.
— Работать, — ответил, не оборачиваясь, Негмат. — Сами ведь все слышали, вот и делайте выводы.
— Думаю так, — облокотился о спинку переднего кресла Тухватуллин. — Нечего нам открывать Америку. Как было прежде, так и нужно продолжать. — Это — укатанная дорога, трясти на ней не будет.
— Мнение масс? — спросил Негмат.
— В некотором роде, Негмат Урунович. Наш коллектив, честно говоря, недоволен крутой ломкой.
— И все так думают? — спросил Негмат.
— Откровенно — нет, но по закоулкам если…
