Существует категория людей, для которых в жизни определена самая оптимальная для их способностей должность, вне пределов которой, — будь то вниз или вверх, — они уже непригодны. Хорошо, если кто из них это осознает, тогда и дело идет, и сам он уважаем другими. Но чаще такие люди не хотят мириться с этим, их амбиция не дает покоя, требует преодолеть «потолок», мол, плох тот солдат, который не хочет стать генералом. И люди, поддавшись этому ложному чувству, приходят к краху всего.
Урал Бегматов принадлежал к такой категории, хотя сам, конечно, этого не сознавал. Он тоже, как и Негмат, окончил в Ташкенте институт, автомобилист до мозга костей, машины любит и знает. До автобазы работал в различных хозяйствах, был и инженером по «тб», и начальником колонны, и командовал отделом эксплуатации, ведал службой ремонта, но всюду, где бы он не работал, долго продержаться не мог, потому что не хватало терпения подниматься по ступенькам иерархической лестницы, пытался перепрыгнуть сразу два-три звена, и в результате оказывался в самом начале ее. «Лучший учитель — опыт», — говорит народная мудрость. Бегматов в этом убедился на собственной шкуре. Он понял, что нельзя торопить события, нужно выбирать момент и, главное, стремиться к вершине на плечах других. Тут, если и упадешь, пострадает тот, кто нес тебя.
Ташпулатов взял его главным инженером, когда он после очередного провала сидел дежурным механиком в автобазе соседнего района и уже не надеялся на взлет. Его слишком хорошо знали автомобилисты области, особенно руководители хозяйств, которые тоже спаяны негласной солидарностью между собой, значит, при любых обстоятельствах стараются оградить друг друга от разных напастей. Поэтому Бегматову в этой области уже не приходилось рассчитывать на какое-то продвижение, а начинать все заново, подавшись куда-нибудь на БАМ или Нечерноземье… Было бы это сразу после окончания института, на худой конец, спустя два-три года, когда еще не успел жениться, другой разговор. Теперь же, когда в доме жена и шестеро дочерей, старшие из которых уже почти невесты и требования их растут, как в сказке, не по дням, а по часам, не больно-то решишься! Вот он и сидел дежурным механиком, работал через два дня на третий, а все свободное время стал отдавать приусадебному участку, чтобы таким образом удовлетворить растущие потребности дочерей. Он возмущался до глубины души непостоянством женской моды, считал ее разорительной для отцов. В самом деле, вчера его девочки требовали коротенькие платьица, сегодня им подавай импортные джинсы и — опять же импортные — трикотажные рубашки с погончиками, мужские причем. А до этого были нужны платья из японского «кристалла», каждый метр которого стоил на базаре полторы сотни. Но и отказывать дочерям Бегматов не мог. Сам он инженер, жена — учительница. А дочери… они не хотят считаться с домашними делами, им подай и точка. Конечно, в поселке живут сотни других девушек, которые удовлетворяются малым, но их родители так воспитали, жена же Бегматова, Ханифа, ничего не жалела для своих. Кто-либо из них изъявит какое желание, она разобъется, а достанет!
В том, что у него столько дочерей, виноват он сам. Можно было остановиться и после третьей, но он не согласился, почему-то казалось, что следующий ребенок будет сыном. Ему хотелось сына, это была боль его сердца, не дающая покоя ни днем ни ночью. Ему чудилось, что друзья тайком посмеиваются над ним, мол, неспособен Урал произвести сына, слабак. С тем, что это было определено природой жены или его самого, Бегматов не хотел считаться. Вот и стал обладателем «женской баскетбольной команды», как подшучивали товарищи. И тем самым еще больше подзадоривали его. Он как-то предупредил жену, что, пока не получит от нее сына, не оставит ее в покое, не посчитается с тем, что та каждый год будет по три-четыре месяца находиться в дородовом и послеродовом отпуске. Жена, конечно, возмущалась «тиранством» мужа, но в душе была рада.
И вот, когда уже казалось, на карьере поставлен крест, к нему приехал Ташпулатов. Собственной персоной, что сразу же возвысило его в глазах соседей и знакомых. Не к каждому заявлялся этот человек, да еще и с предложением принять должность главного инженера. Бегматов, понятно, угостил Ташпулатова, как и подобает его разумению о приеме высокопоставленных гостей, и, когда после жирного плова пошла пиала с зеленым чаем, дал согласие.
— Я давно наблюдаю за тобой, Уралбек, — сказал директор, — и должен быть откровенным с тобой, поскольку нам вместе работать. Ты отлично знаешь технику, все болячки и способы лечения, тебя шоферы, как говорится, на мякине не проведут. Ты хороший организатор технической службы, но и только. Если это хорошенько усвоишь, цены тебе не будет. А все, что говорили мне люди, думаю, не стоит выеденного яйца, я тебе верю. Поэтому и приехал сам…
