— Тебе не кажется это странным? — шипяще спросил он. — Едва ты уезжаешь, на нас нападают. Где же ты была, Совьон? Не ты ли вывела к нам Шык-бета?
Дождь вымочил его пшеничные волосы, очертил каждую морщинку на страшном лице. Никто не видел Оркки в таком состоянии: он скрипел зубами, норовя вцепиться Совьон в горло.
— Сказать, что это подозрительно, — в его глазах рокотала звериная ненависть, — не сказать ничего.
— Батенька!
— Не подходи, — ощерился Оркки, всплескивая перед Лутым свободной рукой. — Послушай меня и отойди подальше.
Зашевелились оставшиеся выжившие. Когда из оврага, чтобы взглянуть на происходящее, попыталась выбраться Та Ёхо, Лутый закусил губу. Отбиваясь, она получила ещё одну рану — зря айха сейчас решила ползти. И тем более ей не стоило подавать голос.
— Сов Ён! — плача, позвала она. — Сов Ён прийти?
Если Оркки Лис боялся, что сгоряча мог причинить вред Лутому, Та Ёхо не сумела бы спасти даже его к ней привязанность. Про других и говорить нечего.
— Я спрашиваю ещё раз, — медленно и сухо проговорил Оркки. — Где же ты была?
— Это уже не имеет никакого значения, — ответила Совьон, не убирая пальцы от рукояти меча. — Вы издаёте слишком много шума. Да, разбойники далеко, но мало ли…
— Да ну? — он усмехнулся. — Не притворяйся, что беспокоишься. Тойву, — здесь улыбка превратилась в судорогу, — давал тебе чересчур много свободы. Зачем ты пришла?
— Помочь.
Оркки расхохотался, а Лутый растерянно замер за его плечом. Стоит ли отталкивать?
— Какая же ты тварь, Совьон. И если не я доверял тебе, то доверял Тойву.
— Послушай, Лис, — Совьон утёрла дождевую воду с лица. Если придётся сражаться, будет неудобно. — Я понимаю, что ты убит горем. Но, клянусь, я не приманивала разбойников.
Оркки сошёл с места и начал ходить вправо и влево, туда и обратно, будто рыскающий волк. Древко топорика он сжимал так, что на ладони взбухли вены.
— Докажи.
Совьон убрала липкие волосы со лба.
— Если бы я желала вам зла, то не пришла бы сейчас. Потому что дела хуже некуда, Лис, и ты это понимаешь.
— Ты много темнишь, — оскалился Оркки. — Исчезаешь перед нападением и появляешься, когда тела моих друзей уже вовсю клюют вороны. Я не знаю, что тебе нужно, но ты и этого не получишь. Потому что я тебя убью.
Лутый понимал, что Оркки едва ли бы убил Совьон даже в лучшее время. А сейчас он и вовсе был устал и взбешён.
— Тебе мало смертей, Лис?
Но Оркки её не дослушал — рванулся вперёд. Лутый бросился на него, таща вниз за рубаху, прижимая к булькающей земле.
— Отпусти, мальчишка, — зарычал Оркки. — Хуже будет.
Не будет. Совьон права: хуже уже некуда. Отряд убили, караван разграбили. Рацлаву уволок Шык-бет — всё, это конец их похода.
Оркки грубо отпихнул Лутого и, весь измаранный в грязи, попытался встать. В овраге Та Ёхо тихонько и скрипуче звала Совьон.
— Я ездила не к Шык-бету, а к местной вёльхе, — уронила воительница. — Хотела узнать, чем завершится наш поход. Она рассказала мне, но было поздно.
— К вёльхе, — захохотал Оркки Лис. — Думаешь, кто-то тебе поверит?
Даже Лутый, отплёвывающийся от земли, набившейся в рот, признавал, что это глупая ложь.
— Только дурак добровольно поедет к вёльхе. А ты не дура, Совьон. Ты предательница.
Он, страшно и безумно смеющийся, приблизился к ней и замахнулся, но Совьон успела задержать его запястье.
— И наказывать тебя надо как предательницу, — Оркки тяжело дышал. Глаза наливались кровью. — Вывернуть руки на дыбе и срезать кожу по кусочкам.
— Ты обязательно поступишь со мной так, Лис, — резко сказала Совьон. — Но не раньше, чем я заберу драконью невесту у Шык-бета.
Она шагнула назад, и Оркки потерял равновесие. Но напасть во второй раз не успел: за его спиной громко хмыкнули.
Скали выбрался из оврага и, покачиваясь, отряхнул грязные ладони. Через его лицо шёл порез с чёрной засохшей кровью. Её не смывал даже дождь.
— Кого ты собралась забирать, воронья женщина? — спросил он, медленно наступая в лужи. — Гляди: прошли почти сутки. За это время Шык-бет мог дважды убить драконью невесту, трижды изнасиловать и перепродать с сокровищами каравана.
Совьон не посчитала нужным ему ответить. Лишь отошла к осине и посмотрела на Оркки Лиса.
— Кажется, сейчас это ты должен быть предводителем похода, — проговорила она, вытирая глаза рукавом. — Так что тебе решать, посчитать его проваленным или ещё побороться.
Оркки дико посмотрел на Совьон, на топорик в осине, на Скали. Сплюнул под ноги и, нетвёрдо развернувшись, пошёл к оврагу. Хотя все и без слов поняли, что это значило.
Пожалуй, Лутый, выжимающий рубаху, смахивающий с волос землю, не понимал, насколько им вправду стоит доверять Совьон. Но от того, что она вернулась, всё же было немного легче.
