Годсгрейв полностью

– Матилий был гладиатом, – сказал Аркад. – Он выиграл славу и честь для этой коллегии. Для вас, донна. Он не был лучшим среди наших воинов, это правда, но он отдавал себя целиком, служа вам.

– Этого было недостаточно. У меня полно ртов, которые нужно кормить, и все они стоят денег. Наши долги растут с каждой переменой, а мой мешок с деньгами пуст.

– И как же это произошло, интересно? – экзекутор нахмурился. – Когда вы потратили целое состояние на одного новобранца?

– Эх, – вздохнула Леона. – Быстро же мы вернулись к этой теме.

– За тысячу сребреников, которые вы отдали за ту девчонку, можно было кормить коллегию весь оставшийся год!

Мия навострила уши, ее глаза сузились.

– Ты видел, как она сражалась в Блэкбридже? – спросила Леона. – Видел, как она зажгла толпу?

– Для этого у нас есть Фуриан! – чуть ли не прокричал Аркад, поднимаясь со стула. – Непобедимый – чемпион этой коллегии! А эта мелюзга даже не может поднять гребаный щит!

– Тогда пусть дерется в стиле караваджо. С двумя мечами. Без щита. Толпе это понравится, как понравится и она. Девушка ее роста режет на кусочки мужчин, которые вдвое выше нее? И при такой-то внешности? Четыре Дочери, да зрители ничего не увидят из-за своего стояка!

Аркад вздохнул, потирая глаза костяшками пальцев.

– Когда вы создали эту коллегию, донна, то попросили меня о помощи.

– Так и есть, – Леона начала водить пальцами по кромке своего халата на уровне декольте. – И безмерно тебе благодарна за нее.

– Поэтому, при всем уважении, но мое мнение должно иметь вес. Я знаю вас с детства. Знаю, что вы выросли на «Венатусе». Но между тем, чтобы наблюдать за игрой из ложи, и управлять коллегией, есть огромная разница.

Голос и глаза Леоны стали ледяными.

– Думаешь, я этого не знаю?

– Думаю, что вы хотите насолить отцу.

Леона прищурилась и поджала губы.

– Ты забываешься, экзекутор.

В ответ на ее вспышку ярости Аркад поднял руки в знак повиновения.

– Дочери тому свидетели, я помню, как он относился к вам и вашей матери. И ваша злость вполне понятна. Но, боюсь, что то, как вы легкомысленно превзошли отца на торгах за эту девчонку, только доказывает, насколько затуманен ваш разум, когда дело касается семьи. Я же мыслю ясно. Я годами боролся на песках и много лет тренировал гладиатов вашего отца после этого. Говорю вам, эта девчонка – не чемпион. У нее лисья хитрость, но она и вполовину не такой хороший гладиат, как Фуриан. Придет время, когда коварство и остроумие ей не помогут. Когда останется лишь она, меч и мужчина, которого нужно убить.

Аркад облокотился на стол, глядя Леоне в глаза.

– И она. Потерпит. Неудачу.

Когда Мия услышала слова Аркада, ее живот ухнул. Она думала, что впечатлила его своим показательным выступлением в Блэкбридже, но мужчина, похоже, был слеп к ее достоинствам.

Леона опустила взгляд, и Аркад опомнился, садясь обратно на стул и виновато бормоча себе под нос. Донна допила остатки вина и бесконечно долгие минуты смотрела на пустой кубок. Когда она заговорила, ее голос стал таким тихим, что Мия едва его слышала.

– Возможно, с моей стороны было поспешно тратить столь крупную сумму. Но я… я не хотела, чтобы он опять выиграл. Мама предупреждала меня в детстве. «Никогда не перечь своему отцу. Он всегда побеждает».

Она посмотрела на экзекутора, ее глаза загорелись от ярости.

– Но не в этот раз, – сплюнула женщина. – Больше никогда. Я хочу поставить его на колени. Хочу, чтобы он посмотрел мне в глаза и знал, что это я поставила его в это положение. Хочу упиться его страданиями, как дорогим вином. – Она кинула бутылку в стену рядом с головой Мии, и та разлетелась на тысячу осколков. – А не этими гребаными помоями!

Леона опустила голову и вздохнула.

– Даже после продажи Матилия мы по-прежнему должны еще дюжине кредиторов.

– …Сколько?

– Много. И сумма увеличивается с каждой переменой, – Леона сжала кулак, ее пальцы побелели. – Дочери, если бы только Марк был жив. Еще пару лет на жалованье судьи, и я смогла бы организовать все должным образом. Если я найду того, кто отнял его у меня…

– Это не имеет значения, – сказал Аркад. – Мы можем выплатить все долги деньгами за продажу Вороны. А затем приведем Фуриана прямо к «Магни». У нас есть три «Венатуса» перед началом истиносвета, три венка, чтобы пройти отбор на игры. Вы получите свою победу, донна, – поклялся Аркад. – Если позволите мне вручить ее вам. Поверьте в меня. Как я верю в вас.

Мия посмотрела на эту парочку – по отдельности и вместе. Халат Леоны, дерзкая сексуальность, то, как она использовала свое тело, чтобы застать Аркада врасплох, – это имело смысл, учитывая, что она росла в доме властного отца.

Но Аркад…

Пламя в его глазах. Страсть в голосе, когда он давал клятву. Он был чемпионом самого жестокого соревнования, которое придумала республика. Старше ее на десять лет. Отделенный барьером знатного происхождения и рабского прошлого.

И все же…

Мия покачала головой. Пять минут наблюдения – и она уже точно знала, почему Аркад покинул Леонида, чтобы служить его блудной дочери.

«Этот бедный глупец в нее влюблен».