Послушники внизу закричали в ужасе и побежали за люминатами, кардиналом, кем угодно. Небо осветили бело-голубые зигзаги. Эшлин с трудом поднялась, ее одежда была пропитана кровью Джессамины.
– Ах ты сука… – прошипела Мия.
Ваанианка вытерла костяшками разбитую губу. Пощупав шею, обнаружила, что троица пропала.
– Мия, ты не понимаешь, что здесь происходит…
Та подняла меч.
– Ты УБИЛА ее!
Руки Эшлин были алыми от крови.
В глазах Мии покраснело от ярости.
Молнии отразились на лезвии ее меча и в пустом взгляде мертвой девушки, повисшей на кованой ограде под ними.
Вновь зазвонили колокола базилики – на сей раз подавая сигнал тревоги. Во дворе внизу начали собираться аколиты, крича: «Убийство! Убийство!» Мия шагнула вперед, занеся меч. Поскольку троица валялась где-то за стеной здания, Мистер Добряк и Эклипс вернулись, заполняя ужасающую пустоту внутри нее силой ледяной стали. Ноги Эш приклеились к собственной тени – ей было некуда бежать. Но Мия сказала Джессамине правду: если она убьет Эшлин, то не найдет карту. А после последней взбучки от Духовенства она никак не могла вернуться с пустыми руками.
Но если она вернется с девушкой, поставившей все Духовенство на колени?
«Черная Мать, только представь себе выражение лица Солиса…»
И Мия замахнулась мечом и ударила рукоятью с вороной в челюсть Эшлин. Ваанианка рухнула на спину, потеряв сознание. Мия принялась обыскивать ее одежду, проверила сапоги, рукава. Нашла яды, аркимические порошки и скинула их с крыши. Эшлин пришла в себя, села, явно дезориентированная, и Мия ткнула кончиком меча чуть выше ее сердца. Послышался тихий топот сапог, заглушаемый громом.
– …Люминаты, Мия…
– …Богопоклоняющиеся уроды. Пусть приходят…
– …Так жаждешь крови, дворняжка?..
– …Так жаждешь улизнуть, киса?..
– Я ценю твои чувства, Эклипс, – прошептала Мия. – Но моя цель – выжить, чтобы продолжить борьбу позже.
Тенистая волчица зарычала, неохотно соглашаясь, и Мия повернулась к Эшлин.
– Что ж. Ты можешь уйти с этой крыши двумя путями. Лицом или ногами вниз?
– Это… вопрос с п-подвохом?
Мия вонзила острие клинка в кожу Эшлин. Могильная кость была тверже стали и достаточно острой, чтобы рассечь камень. Одно легкое движение…
– Попытаешься сбежать или даже вдохнуть не так, как мне нравится, и мы окрасим мостовую новым оттенком Эшлин. Тебе все ясно?
– …Мия, нужно уходить…
Меч дрогнул.
– Ясно?
Эш скривилась.
– Кристально ясно.
Мия сняла пояс с талии.
– Вытяни руки.
– Не знала, что ты склонна к подобным утехам, – ваанианка усмехнулась. – Честное слово, могла бы и просто по…
