Потянувшись к теням вокруг, Мия дернула за них ловкими пальцами, сплетая в плащ и накидывая его себе на плечи. Крутанув запястьем, она окутала и Эшлин, совсем как в ту перемену, когда они вломились в комнату вещателя Адоная. Воспоминания о тех временах в Красной Церкви навели Мию на мысли о Джессамине; картина с телом Десницы, повисшим на кованых пиках, отпечаталась в ее памяти.
Джесс, Трик, каждый Клинок, убитый в погроме, устроенном люминатами, пленение Духовенства… за все это несла ответственность Эшлин. С тем же успехом девушка в ее руках могла быть змеей, готовящейся к атаке.
– Ни звука, – прошептала Мия, прижимая клинок из могильной кости к ее горлу.
Весь мир почернел под плащом, но Мия все равно слышала, как легионеры перекрикивались друг с другом, обыскивая глухие переулки Годсгрейва. Девушки ждали бесконечно долгие минуты, прижимаясь друг к другу под тенями Мии.
Наконец сквозь барабанную дробь дождя пробился шепот:
– …Они ушли, Мия…
Эшлин сглотнула, глядя на клинок у своего горла.
– Убьешь меня, и, клянусь Матерью, ты никогда не найдешь свою карту.
– Тогда хорошо, что я не собираюсь тебя убивать, – ответила Мия. – Мистер Добряк, проверь крыши. Эклипс, иди вперед и убедись, что путь к часовне свободен.
– …Будь по-твоему. Но если ты кого-то убьешь в мое отсутствие, я буду очень расстроена…
Мия ощутила, как тени вокруг покрываются рябью, не-кот и не-волчица выскользнули из тьмы у ее ног. Мистер Добряк взобрался по стене, прыгая от тени к тени, Эклипс растеклась по мостовой и исчезла дальше по улице. Девушка слышала, как бьется сердце Эш, чувствовала слабый аромат лаванды и пота на ее коже.
– Ты поведешь меня в часовню? – спросила она.
– Стилет у твоего горла покрыт дозой «синкопы», Эш. Мне не очень хочется усыплять тебя и тащить на своем горбу, но если придется… А теперь завали хлебало.
– На меня охотились целых восемь месяцев. Если я попадусь им в руки…
– Эшлин, рук не хватит, чтобы пересчитать все болты, которые я на это клала.
– Я не хотела убивать Трика, Мия.
Ваанианка сморщилась, когда ассасин ткнула ее стилетом ниже подбородка.
– Даже не смей произносить его имя.
Эшлин подняла руки и заговорила медленно и осторожно. Мия слышала страх в ее голосе, слабую дрожь, которая выдавала ее с потрохами. Несмотря на всю браваду, Эш не хотела умирать.
– Мне нужно было Духовенство, Мия. Все остальные просто оказались не в том месте и не в то время.
– Включая твоего собственного брата?
– Значит, это все же ты убила Осрика.
