Пульс Мии участился, кожу начало покалывать. В такой близости она могла учуять розы и мед в парфюме шахида. Глядя в эти темные, подведенные сурьмой глаза, она снова задалась вопросом, была ли в запахе Аалеи какая-то аркимия или…
«Сосредоточься на цели, Корвере».
Мия высвободилась из рук женщины. Облизала внезапно пересохшие губы.
– Благодарю, шахид, – пробормотала она. – Я подумаю об этом.
– Уверена, что так и будет, милая, – ответила Аалея, улыбаясь шире. – Что ж, оставлю тебя наедине с воспоминаниями. Не позволяй Достопочтенному Отцу обнаружить тебя здесь без добычи, если только, конечно, тебе не хочется услышать, как он буянит.
Шахид масок склонила голову и выпорхнула из зала, но ее запах продолжил витать в воздухе. Мия смотрела ей вслед, притяжение женщины едва не вывело ее из равновесия. Но все омрачала причина, по которой она вернулась, давя бабочек в животе. Девушка ощутила, как ее тень покрывается рябью, тьма у ног начала набухать.
– …Она опасная…
– Так можно сказать про всех женщин, которых я знаю.
– …С чего начнем?..
– Ты начни с этого конца и направляйся к центру. Я начну у ног Матери. Прислушивайся к шагам. Нам не нужна компания.
– …Ты искренне думаешь, что эти поиски принесут результат?..
– Я уже не знаю, что думать. Так что давай побыстрее покончим с этим.
Мия присела у основания статуи Наи и под светом из кровавых витражных окон начала изучать имена, вырезанные в камне. Одно за другим. Тысячи. Спираль, начинающуюся у ног богини. Имена королей, сенаторов, легатов и лордов. Священников и проституток, нищих и ублюдков. Имена каждого, принесенного в жертву Черной Матери.
Ее единственной компанией были хор и Мистер Добряк; сама девушка работала молча. Гадая, что делать, если Эшлин сказала правду. Пару раз ей пришлось прятаться в плащ из теней, когда в зал забредали Десницы или новые аколиты. Но большую часть времени ее никто не прерывал. Стоя на коленях в сумраке, она читала имена мертвых, смешивающиеся в голове.
